Онлайн книга «Кикимору вызывали?»
|
Изабель, намереваясь утолить жажду, щедро отхлебнула из бокала и тут же пожалела – вино оказалось очень крепким, терпким, пряным настолько, что принцесса едва не выплюнула его. Не вино – биттер. На полыни… Хотелось беспомощно оглянуться, отыскать дуэнью или статс-даму, но за ее спиной никого не было. Поэтому, расправив плечи, Изабелла улыбнулась и вновь поднесла бокал к губам. Придется потерпеть, зато завтра у нее будет целый день на отдых! К концу вечера инфанта была пьяна. К тому времени, когда дамы уложили ее в кровать, Изабель не могла сдержать глупого смеха, её лицо раскраснелось, а зрачки были неестественно расширены. Фрейлины удивленно переглядывались. Инфанта всегда отличалась сдержанностью в еде и напитках, а спиртное не любила настолько, что ей, взрослой девушке, вино до сих пор разбавляли водой до чуть розового цвета, как ребенку. Неужели невеста решила напиться от усталости? Уложив принцессу, дамы оставили двух дежурных, а сами поспешили в соседнюю комнату – отдохнуть. Утром им нужно будет вновь пленять провинциалов столичной безупречностью и шармом, а для этого нужно хорошенько выспаться! * * * Облака. Мягкие и пушистые на ощупь, и совсем не холодные. Внизу, под ногами – плотные кучевые, грозовые даже, над головой – изящная сеточка из разнонаправленных перистых, а справа, слева – да в какую сторону ни вертись, всюду, покуда хватает глаз – почти прозрачная взвесь тумана. Солнечный свет просачивался не только сверху, но и сбоку, и из-под «пола», так что если бы Изабель не стояла уверенно на ногах, она бы и не поняла даже, где верх, а где низ. Силы тяжести тоже, кажется, не было – девушка перекинула на грудь несколько прядей длинных волос, подняла золотистый пучок в воздух, отпустила – и он завис, совсем не собираясь падать. Принцесса хихикнула – по привычке тихонько и прикрыв улыбку ладонью. На душе было так легко, так хорошо и спокойно, что деве даже не закрадывались в голову тревожные вопросы вроде «где я?», «как сюда попала?» или «куда мне теперь идти?». Прогулочным шагом принцесса блуждала по облакам, словно по внутреннему дворику родного дворца. Вдруг под ногу попалось что-то твердое. Рефлекторно отпрянув, девушка затем опустилась на колени и выудила из облачного «ковра» конвертик – кусочек промасленной бумаги, перевязанный бечевкой. С конвертика капала ярко-синяя вода, которая, впрочем, совсем не прилипала к пальцам или одежде девушки, а скатывалась, словно с кожаного плаща. Одолеваемая любопытством, Изабель снова запустила руку в брешь в «полу» и принялась рассматривать собственную туфельку, каблук которой подвел ее на той лужайке у дороги. Из дыры в тумане исходил свет. Сиял ли он с самого начала или начал только сейчас? Изабель не помнила. Это плохо, что она не помнила. Изабель – принцесса, она должна быть умной, и внимательной, и вежливой со всеми, даже если они ей не нравятся… Тревожные мысли вдруг осели на дно ее сознания, как нерастворимый осадок алхимической реакции. Что это с ней? Она пьяна? …Неважно. Проморгавшись, Изабель снова с интересом взглянула на сияющую дыру в облаке. И – засунула в нее голову! Девушка обнаружила себя наблюдающей обыкновенную комнату, но не с высоты собственного роста или из кресла, а словно она парила под самым потолком. |