Книга Кикимору вызывали?, страница 62 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Под бурой шерстяной тряпкой франконец прятал грубую каменную плитку с нацарапанными на ней знаками. Изначально он планировал использовать тарелку, но керамика легко билась, а ему нужна была длительная паника на площади, чтобы не только метнуть в инфанту дюжину отравленных стрелок, но и успеть уйти.

Шум толпы усиливался, издалека донесся рокот барабанов и рев труб, и вот на площадь въехали пикинеры с королевскими вымпелами на кончиках копий.

Если бы Перрен был местным жителем, он бы, пожалуй, удивился тому, что охрана инфанты прибыла с копьями, которые ежегодно участвовали в парадах стражи Овьедо. Но Бертран таких подробностей не знал, поэтому взобрался на бортик фонтана – якобы для того, чтобы лучше видеть принцессу, и прежде, чем его столкнул какой-то заносчивый идальго, маг успел уронить плитку в фонтан. Вода закипела, но в общей суете этого никто не заметил, а наемник ловко вывернул плащ, выпрямился, опустил ниже рукава белоснежной рубашки, натянул на голову бархатный берет с пучком коротких перьев и начал проталкиваться вперед, имея вид небогатого, но вполне благородного дворянина. А вот и карета инфанты въехала на площадь и остановилась у крыльца.

Карина нервничала. Весь долгий путь по центральной улице она дергалась на каждую попытку шустрых мальчишек заглянуть в окно кареты. Вздрагивала на каждый звук и готова была бежать пешком, когда на одном из поворотов карета застряла в дорожной грязи.

Две тихие монахини с четками в руках, которые и были настоящими сопровождающими статуи святой Христины Тирской, не поднимали на сыщицу взгляд, аккуратно перебирая тонкими пальцами гладкие темные камушки.

Кикимора маялась и страдала, но долгий путь погрузил девушку в какое-то вялое безразличие. Надоело дергаться и переживать. Она покачивалась в ритме кареты и махала рукой в окно, большего от нее не требовалось.

Наконец тяжелый, богато украшенный экипаж остановился у крыльца ратуши. Дон Медина ловко соскочил с запяток и с поклоном распахнул резную дверь. И вот тут Карина ощутила это! Сильнейший магический зов для всей нечисти! Переданный через воду!

— Дон! – она вцепилась в руку «лакея». – Замыкающий камень в фонтане! Уже!

— Понял! – Аугусто не стал медлить – отступил, схватил за руку ближайшего «зеваку» и передал приказ: – Срочно! Убрать все из фонтана! Камни, монеты, черепки! Все! Передай по цепочке!

Сыскарь, дежурящий у крыльца, немедля передал приказ дальше.

Между тем «инфанта» в сопровождении монахинь прошествовала по расстеленной дорожке и подошла к градоправителю, обряженному в парадный мундир. Дон Альфредо держал на подушке огромный позолоченный ключ и не сводил с кикиморы глаз:

— Что случилось? – шепотом спросил он, когда девушка подошла к нему, чтобы принять ключ.

— Фонтан! – со вздохом ответила кикимора. – Сейчас оттуда полезет… всякое.

— Понял. Больше магии нет?

— Магии? – Карина прислушалась к себе. – Нет.

— Отлично! Держи ключ!

Градоправитель почти сунул в руки кикиморы подушку, а в следующую секунду уронил девушку на гранитные плиты, накрывая собой.

— Ой! Вы с ума сошли! – дышать под тяжелой тушей здоровенного мужика было сложно, однако не высказать свое возмущение кикимора не могла.

Толпа шумела, как прилив, шум все усиливался, а у Карины уже кровь шумела в ушах от нехватки воздуха, но тут, к счастью, до нее добрался Гомез и откатил тяжелое тело градоправителя в сторону.