Книга Кикимору вызывали?, страница 58 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Мне красного вина и кабралес[2]! – отказался от плотного обеда градоначальник.

Служанка споро выполнила заказ, принеся бутыль с вином и сыр, завернутый в листья каштана.

Мужчины сели за стол и отдали должное простым и сытным блюдам, которые подавались в этой таверне.

Когда все насытились, капитан вынул из-за пазухи амулет, положил его на стол и щелкнул пальцами по красному камню. Камень налился зеленью, и остальные участники встречи нахмурились:

— Все так серьезно? – спросил епископ.

— Более чем, – ответил капитан.

— Что случилось? – напрягся начальник порта.

— Мои ребята обнаружили и сломали рунный круг, призывающий в Овьедо нечисть, – начал свой рассказ дон Георгиос.

Когда он закончил рассказ, высказал предложение и схватился за кувшин с сангрией, чтобы промочить горло, в комнате некоторое время висела тишина.

— Праздник в честь святой Христины, значит, – первым пришел в себя епископ. – Думаю, это хороший повод обойти город с молитвой и святой водой!

— Ярмарка… Ладно, будет вам ярмарка, – крякнул градоначальник.

— От меня чего надо? – буркнул начальник порта.

— Парней покрепче, не боязливых, – ответил капитан, – моих ребят на весь город не хватит, а этого Перрена в толчее потерять – раз плюнуть! И еще свиту надо будет изобразить…

Обсуждение деталей затянулось до ночи. Когда стемнело, мужчины нацепили свои маскарадные костюмы и по одному разошлись из таверны. Последним уходил капитан. Он оставил на столе золотую монету, забрал амулет, который заглушал все звуки вне помещения, и бросил пристальный взгляд на полупустой зал. Никто им не заинтересовался, и знакомых лиц тут тоже не наблюдалось. Что ж, можно идти. Через неделю Овьедо ожидает праздник!

— Я имела удовольствие наблюдать эту рощу, когда мы подъезжали к Сагунто. И вправду, великолепные корабельные сосны, – инфанта поддерживала светскую беседу с женой графа Монтихо, вяло ковыряясь в тарелке. Есть ей не хотелось совершенно. Долгая дорога утомила. Хотелось лечь, закрыть глаза и вытянуть ноги на ровной не трясущейся поверхности. Увы, долг принцессы требовал поблагодарить хозяина дома за гостеприимство и выдержать длинный парадный ужин с многочисленными тостами, и слава всем святым, что танцы отменили!

Инфанта задумалась, аккуратно расчленяя ножом и вилкой кусочек говядины. Внезапно сквозь шум полной людей залы раздался пронзительный голос главы города:

— Я хочу поднять этот бокал…

Изабель запоздало заметила, что ее кубок опустел. Оглянувшись, она привлекла внимание одного из снующих вокруг стола лакеев и указала ему на бокал. Затем она повернулась обратно, поправив маску безмятежного удовольствия от всего происходящего. Мимо ее левого плеча протянулась рука с декантатором. В широкий у основания графин с узким горлышком вино наливалось перед подачей на стол, чтобы напиток насытился воздухом и раскрыл весь свой аромат, более не заглушаемый тяжелыми парами спирта. Густая красная жидкость наполнила нижнюю четверть бокала, и инфанта несколько разочарованно проводила глазами исчезающий за её спиной кувшин – Изабель хотелось утолить жажду, а не захмелеть, и ягодный морс пришелся бы сейчас как нельзя кстати. Увы, этикет не позволял.

Тем временем граф закончил свою небольшую речь:

— …И, разумеется, за мою дражайшую супругу, Доротею! – все присутствующие дружно выпили до дна, поддерживая слова хозяина дома.