Книга Кикимору вызывали?, страница 53 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Девчонка, и так худая, от ежедневного изматывающего магического поиска выглядела совсем прозрачной. Правда, она не теряла задора, но в фонтане с каждым днем проводила все больше времени.

Расправившись с рунным кругом, сыщики решили отметить это дело в таверне папаши Хименеса. Пришли около девяти утра – за час до назначенного времени. Заказали густой буйабес, сырные лепешки, легкое вино и копченую свинину с зеленью. Бывший пират расстарался – подал суп прямо с огня, а лепешки пек на каменной пластине прямо перед ними, щедро посыпая горячее тесто тертым сыром.

Насытившись, мужчины завязали легкую беседу, смачивая горло сухим вином и сочными фруктами, а синьорита Видаль отдала должное кофе и туррону.

Иностранец появился в трактире с некоторым опозданием. Торговец-приманка успел поерзать на лавке, выпить кофе и бросить парочку тоскливых взглядов на дверь. Ему явно не хотелось торчать в трактире, терять время и рисковать собой, но строгий взгляд папаши Хименеса немедля приводил молодого купца к смирению.

Наконец «торговец кружевами из Франконии» появился. Обаятельно улыбнулся, извинился за опоздание, заказал кофе и десерт, обещая оплатить трапезу купца в качестве компенсации.

Пока он объяснялся, довольно эмоционально размахивая руками, сыщики к нему присматривались. Выглядел Бертран Перрен как типичный южанин – темноволосый и темноглазый, смуглый. Ухоженная бородка, усы, темная добротная одежда, шляпа с серебряной пряжкой – все подчеркивало благонадежность и аккуратность франконца.

Однако Медина оценил совсем другое – ременную стать Перрена. Одежда, конечно, сидела мешковато. Широкие рукава, жилет, камзол – все старательно добавляло «торговцу» купеческой сытости. Но на деле мужчина был худощав и подвижен. А в складках ткани прятались потайные карманы с оружием. Непрост «купчик», ой непрост!

Гомез один раз прицельно вдохнул воздух и закашлялся. Кикимора тотчас сунула напарнику стакан с холодной водой и спросила:

— Что?

— Табачная пыль, – скривился оборотень.

Лейтенант хмыкнул – табачная пыль неплохо «забивала нюх» собакам и оборотням.

Кикимора прищурилась и щелкнула пальцами, подзывая мальчишку-официанта:

— Подай-ка еще кофе и воды! – сказала синьорита Видаль таким кровожадным тоном, что Аугусто счел своим долгом склониться к девушке и напомнить:

— Синьорита, что вы задумали? Пока вина этого типа не доказана, мы не можем его арестовать!

— Ничего страшного или опасного, – хмыкнула в ответ кикимора.

Тут мальчишка принес для нее кофе и воду, вот воду девушка и плеснула «нечаянно» в сторону соседнего стола. Никуда не попала, по крайней мере, на первый взгляд. Зато рассыпалась в извинениях, пару раз улыбнулась и наконец отвернулась от торговцев, занявшись своим десертом.

Аугусто понаблюдал за Перреном. Тот не особенно сердился на криворукую синьориту, лишь подкрутил усы и отпустил скабрезную шутку. Гишпанский купчик махнул стакан вина, повеселел и пожелал увидеть образцы. Франконец с готовностью извлек из мешка кожаный сундучок и, расстелив на столе кусок черного бархата, принялся аккуратно выкладывать кружевные воротнички и манжеты.

Аугусто бросил на кружева заинтересованный взгляд и мысленно поморщился – кто-то сэкономил. Да, образцы были действительно из Франконии, но из разных ее областей. Для человека опытного такой набор выглядел случайно надерганным на рынке в Паризьене. Между тем владельцы мастерских стремились придать кружевам единообразие, зная, как любят дамы покупать одинаковую отделку для юбки и для чепчика.