Книга Кикимору вызывали?, страница 44 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Все нашлось только через час. Ворчащий рыбак подвез сыщиков к едва выступающим из воды камням, и стало понятно, что Карина не ошиблась – рисунок был. И для магов он едва заметно мерцал даже днем. Просто это мерцание сливалось с колебанием волн, вот и не заметил никто.

Гомез быстро испортил линии серебряным колышком, а кикимора нашептала что-то свое, плеснув немного воды. Потом они закрепили между камнями мерную веревку и поплыли обратно. Кое-как доплелись до первого знака, сделали отметку и потянули бечевку с яркими лоскутами к себе.

— Пятнадцать узлов, – Аугусто пересчитал лоскуты и вздохнул: – Ищем!

Веревку натянули и пошли, очерчивая окружность.

— Нашел! – закричал Гомез, наткнувшись на вонючую яму с полуобрушенными краями. В мерзкой жиже плавали головастики с двумя хвостами, с красными горящими глазами и множеством конечностей.

Кикимора поморщилась и плеснула в яму святую воду. Муть осела, странные уродцы повыпрыгивали из воды, и стало видно, что на дне ямы что-то лежит. Гомез подковырнул это нечто палкой и вынул плоский камень с выбитыми на нем знаками.

— Ломай, – вздохнула Карина, методично уничтожая «зверушек» серебрянной спицей.

Дон Медина смотрел на это довольно брезгливо, но когда парочка уродцев попыталась удрать – раздавил их каблуком с серебряной шпорой.

— Синьорита, думаю, пора доставать карту, – сказал он, когда Гомез закончил ломать камень.

Кикимора не стала спорить – огляделась, нашла взглядом полуразбитую бочку и развернула на ней полотнище:

— Первый знак мы нашли здесь. Второй здесь. Третий здесь. Что получается?

— Они расположены по прямой, – прикинул лейтенант, – это какого же размера круг?

— Главное, – дернула плечом кикимора, – чтобы этот круг был один!

Всё ощущалось нереальным.

Да и как оно могло быть правдой? Это же просто смешно! «Пара семнадцатилетних магов-недоучек уложила двоих стражников» – абсурд. Но не это было самым неправильным, самым невозможным.

Он не сдерживал всхлипы – а смысл? Как будто его кто-то мог услышать – и продолжал отчаянно нащупывать пульс у лежащего на холодном каменном полу тела. Его штанины пропитались кровью. Его руки дрожали.

Это всё его вина. Если бы он не лез не в своё дело, если бы думал головой и не был столь самонадеян и наивен…

Тьма, такая, какая бывает, кажется, только в середине ночи в помещении без единой свечи, окутывала не двоих – уже одного юношу. Эта тьма просачивалась в его сердце и разум, обволакивала, смягчала острые углы боли, страха и отчаяния.

Вдруг его будто подушкой по голове приложило. Разум стал ясным и острым, отстранённым от бурлящих в сердце эмоций.

Бенито сидел на каменном полу пристройки для заключённых, окружённый телами двоих охранников и его лучшего друга. Он сидел в полицейском участке, заляпанный кровью и рядом с тремя трупами.

Когда он планировал эту самонадеянную вылазку, он собирался тихо войти, тихо выйти вместе и Энрико и помочь тому бежать. Вернуться в Школу и сделать вид, что он тут совершенно не при делах. Маги обязаны были регистрировать свои способности только по окончании обучения – у полиции не было бы причин считать, что Энрико не обладал подходящими способностями, чтобы расплавить задвижку и улизнуть из-под носа заснувших от скуки и усталости стражников.