Книга Марсельская сказка, страница 133 – Елена Букреева

— Понятия не имею, — я взялась за ручку двери. — Мой будильник в сумке, сумка в багажнике, а как его открывать, я не знаю.

На мгновение в воздухе повисла неуютная, раздражающая тишина. Я посвятила её терзаниям: с какой степенью злости мне придётся столкнуться, когда я озвучу ему свою мысль? Мельком взглянув на глубокую морщинку между его бровей, я глубоко вздохнула, крепко зажмурилась и на выдохе выпалила:

— Реми, я думаю, нам стоит немного…

— Погоди, — вдруг прервал меня он, потянувшись к переднему сиденью и выглядывая в лобовое окно. — Я думаю, я вижу дорогу.

— Что? — я наклонилась к Реми, но он уже открыл дверь и ринулся из салона прямо на объятую утренней прохладой улицу. — Реми, объясни уже наконец!

Когда я вышла из машины и направилась за ним, он уже остановился, держась за голову и глядя куда-то вдоль небольшой рощицы, уходящей в лес. Подойдя ближе и став плечом к плечу с ним, я, наконец, смогла увидеть дорогу, проложенную через густые зелёные заросли. Она не была достаточно широкой и неизвестно куда вела, но в окружении леса и поля, уходящего обратно в Венель, она была нашей единственной надеждой. Реми опустил голову и посмотрел на меня.

— Считаешь, проедем? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Главное, чтобы где-то посреди дороги у нас не закончился бензин.

— У нас все ещё есть по паре ног.

Нервно зажевав губу, я всем телом повернулась к Реми. Слова почти вырвались с моих уст, я почти озвучила эту, казалось бы, безумную мысль, но момент был упущен — он что-то хмыкнул себе под нос и направился к ручью. Сейчас его раны выглядели лучше, — моя наверняка тоже — они покрылись тонкой коркой, так что обрабатывать их я не видела смысла. Но я всё равно поплелась за Реми, с какой-то совершенно дикой жадностью наблюдая за тем, как он умывается, и мокрые русые пряди падают ему на глаза. Он дождался, пока умоюсь я, и мы молча последовали в машину. Напоследок я обернулась — это место по утру выглядело ещё более сказочным. Объятое рассветным заревом, с сочной шелестящей листвой и серебряной нитью ручья, а мы в нем — лишние, выделяющиеся, неправильные, как и эта чёрная железяка, портящая картину. Я мысленно извинилась перед нашим чудесным тайным укрытием и села в дребезжащий от рычащего мотора салон. «Быть может, сказать ему об этом сейчас?» — я уставилась на хмурый профиль Реми и сжала кулаки. Нет, поделюсь с ним своими мыслями только тогда, когда мы минуем эту чёртову тропу и окажемся на настоящей дороге. «И когда ты успела стать такой трусливой?» — прогремел в голове едкий голос, но я прогнала всё лишнее из головы и уставилась в зеленеющую даль переходящей в лес рощи.

— Кажется, проедем, — сказал Реми, скорее, самому себе.

Мы въехали на дорогу — на ней не было видно следов шин — и в окна тотчас застучали многочисленные ветки. Куда приведёт нас этот путь? Может, мы окажемся в тупике? Или на краю обрыва? Или в логове бестирийцев…

Я вздрогнула, когда одна из веток слишком настойчиво хлестнула по двери. Доставалось и крыше — природа словно поглотила машину, обещая в конце концов просто прожевать и выбросить её чёрт знает куда. Авто ехало медленно, и каждый преодоленный ярд срывал с моих уст облегчённый вздох. Почему-то отчаянно хотелось зажмурить глаза и взять Реми за руку, но я упорно держала ледяные ладони на коленях и смотрела на дорогу сквозь прищур. В какой-то момент стало слишком темно — лес делался гуще, а тучи наверняка взяли господство над небом. Дождь сегодня был неминуем, несмотря на щедрость рассвета. Что, если он пойдёт сейчас? И размоет дорогу? Тогда мы застрянем здесь и не сможем выбраться. И пока я размышляла над этим, где-то совсем рядом послышался облегчённый вздох. Я распахнула глаза и взглянула на Реми, но он кивнул в сторону дороги. Проследив за его взглядом, я обнаружила развилку — справа дорога, заметно сужаясь, наверняка уводила в густой непроходимый лес, а слева становилась шире. Казалось, деревьев не поубавилось, но сквозь их кроны уже замелькало небо. Мы с Реми переглянулись и, вздохнув, он завернул налево. Нам оставалось только надеяться на то, что впереди покажется настоящая асфальтированная дорога.