Книга Вне себя, страница 99 – Елена Букреева

Я где-то читала, что на человека, вышедшего из комы, нельзя вываливать тонну информации сразу. В противном случае можно только навредить. Но как же так? Мне казалось ночью, что он меня помнит...

И все же, не дождавшись от него ответа, я прикусываю язык. Мне очень хочется разрыдаться от обиды здесь и сейчас, но гордость никогда не позволит мне этого сделать. Поэтому, покачав головой, я на ватных ногах направляюсь к двери.

Я уже почти выхожу из палаты, когда его голос вдруг меня останавливает:

— Слушай, может быть, если ты наденешь тот свой жуткий вязаный балахон, который ты примеряла перед мастер-классом, поможет мне тебя вспомнить?

Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы увидеть издевательскую ухмылку на его лице.

Он был абсолютно и невероятно сказочно красив.

Всё в его внешности, начиная внутренним миром и заканчивая тем, как он кладёт ломтик хлеба на поднос, было идеальным.

Его голос, его улыбка, его смех, его ум... все это завораживало и сводило меня с ума. При одном только взгляде на него в голове моей начинали играть самые приторно-тошнотворные-романтичные песни, которые я, вообще-то, обожаю. Потому что, вообще-то, я обожаю его самого.

А он стоит и в упор меня не замечает! Роется в телефоне, нахмурив брови, и даже взгляд от экрана не отрывает. Несколько секунд я смотрю на него, прижав к груди увесистые тетради с конспектами по Истории костюма, но так и остаюсь в невидимках.

Только вот жизнь меня научила: если долго на кого-то пялиться, можно упустить из виду что-то очень важное.

Придётся снова обращаться за помощью к своему Гуру.

— Влад, — я подхожу к Гордееву, и он тут же поднимает на меня взгляд. На губах его расцветает улыбка, а я изо всех сил стараюсь подавить свою. — У меня к тебе серьёзная просьба.

— Да? — он убирает телефон в задний карман своих лжинс и складывает руки на груди, уставившись на меня сверху вниз. — И что же это за просьба?

— Дело в том, что мне очень понравился один парень, — я улыбаюсь, касаюсь кончиком пальца его широкой груди и пожимаю плечами. — Ты поможешь мне его завоевать?

— Хм... — он возводит взгляд к потолку. — А ты мне что?

— Как это «что»? Огромную человеческую благодарность. Он мне очень нравится. Я, вообще-то, его люблю, — сказав это, я опускаю взгляд и прикусываю губу.

Влад вздыхает, сократив расстояние между нами, и поднимает моё лицо за подбородок.

— Вообще-то, в прошлый раз ты предлагала мне деньги, — сквозь смешок говорит он. — За бесплатно могу только алгоритм рассказать. Больше никакого личного сопровождения.

— Ну, уже что-то. Так что я должна сделать?

— Так, ну для начала ты должна его испугаться. Избегать, прятаться... и все такое. Ну, знаешь, пробудить инстинкт охотника, — я усмехаюсь, а Влад кладёт указательный палец на мои губы. — Тихо. Сейчас самое важное. Чтобы окончательно растопить его сердце, тебе надо прийти в его боксёрский клуб на разведку, всем там наплести, что ты ого-го какая спортсменка, потом ещё под прикрытием на вечеринку прокрасться, а ещё устроить ему дефиле из этих своих вязаных секси-штучек и периодически шептаться с ним в тёмных углах универа.

Каждое слово — маленький безболезненный укол воспоминаний о том пути, который мы с ним прошли. Прошло уже полгода с тех пор, как Влад пришёл в себя, но казалось, все это было только вчера. И лишь снег за окном напоминает: те события остались в прошлом маленькими шрамами на наших сердцах. Влад больше не призрак и не фантом, и я могу касаться его, когда захочу и как захочу. Его реабилитация длилась несколько месяцев, и он совсем недавно вернулся к учёбе — к счастью, его лучший друг Дима во всем ему помогает. Мира в СИЗО — она созналась, что хотела избавиться от Димы и своего долга, а ещё от машины Влада. Только вот её план не сработал. Тормоза выдержали поездку Димы, а вот Владу не повезло. Пытаясь все исправить, она уговорила Влада отдать машину на ТО, но там просто не обнаружили аккуратно подрезанных тормозов. Что теперь ее ждёт? Нас волнует это в последнюю очередь.