Книга Вне себя, страница 19 – Елена Букреева

Но он пытается меня догнать, снова зовет меня по имени. Черт возьми, а если не хочет меня убить? Я перехожу на бег и бегу до тех пор, пока воздух не кончается в лёгких. К счастью, адреналин как можно дольше гонит меня вперёд.

Останавливаюсь я только тогда, когда чувствую, что преследование прекратилось. Бег переходит в быстрый шаг, и я оборачиваюсь, замечая его силуэт, точнее, расплывчатую серую точку на горизонте. Он больше не пытается за мной бежать.

Это хороший знак.

* * *

В комнате тихо. Слышно только моё размеренное дыхание и стук ногтей, накрашенных голубым лаком, по белой деревянной рамке. Я смотрю на фото мужчины — он улыбается, держа на руках девочку с русыми косами и озорным блеском в глазах. Помню этот момент. Я играла с ребятами во дворе, а он подхватил меня на руки и долго кружил. Нас сфотографировал сосед — он в этот момент возился с камерой, настраивал объектив. Я не придала этому моменту никакого значения, ведь я не знала, что отца не станет так скоро...

Зато он прожил жизнь своей мечты. Папа был зоологом. Он путешествовал по России, а затем в один момент все бросил и улетел в Азию — изучать фауну джунглей. Он мечтал об этом всю жизнь и просто отправился за своей мечтой, а мама решила, что он спятил. Папа вернулся через три года, а вот улететь обратно в Азию он больше не смог.

— Знаешь, пап, я не считаю, что ты сошёл с ума. А вот я, кажется, и правда спятила, — я заправляю прядь волос за ухо и бросаю беглый взгляд на дверь, которую я подперла стулом.

Да уж, надёжно. Ничего не скажешь. Если он и правда призрак, ему ничего не стоит пройти сквозь стены. Но лучше я буду здесь, чем где-то ещё — дома безопаснее. С другой стороны, может, я сейчас должна оббвивать пороги психиатрических клиник и церквей, а не прятаться в своей комнате от плода своего воображения (или все-таки призрака).

Эх, если бы только Боря мне поверил, мы обязательно что-нибудь с этим придумали! А может, начать с Кати? Она не такой скептик. Она точно мне поверит. И обязательно поможет.

За окном вдруг слышится грохот. Я вздрагиваю, бросая взгляд к шторам, которые я плотно завесила на случай, если призрак Влада захочет появиться на балконе, затем перевожу его на пакет соли, стоящий на подоконнике. Ну, а что? Я в одном сериале видела, что соль — главный враг всех приведений.

Еще несколько секунд я прислушиваюсь к звукам снаружи, и только после этого хватаю телефон с прикроватной тумбы. Захожу во «ВКонтакте», чтобы написать подруге о сегодняшней встрече с Владом, но взгляд тут же цепляется за первый пост в новостной ленте. В группе нашего факультета выложили фото с практики картографов. Сердце начинает биться чаще, а кровь приливает к щекам — я усиленно ищу взглядом Никиту. А когда нахожу, превращаюсь в желе — плечи расслабляются, лицо расплывается в улыбке, а тело становится мягким, бескостным. Ну, какой же он красивый! Стоит рядом с нивелиром и загадочно смотрит куда-то вдаль. И пусть его окружают болота, а небо серое — сам он источает какой-то внутренний свет и тепло, которое согревает меня даже на расстоянии.

— Хотела бы я быть этим нивелиром. Просто постоять возле тебя, — бормочу я, приближая его лицо на экране.

— Ну, нивелир, что бы это ни было, хотя бы не плюётся. И звуков странных не издаёт, — слышу до мурашек знакомый голос.