Книга Вне себя, страница 17 – Елена Букреева

Ощутив липкую неловкость, сцепившую руки на моей шее, я хватаю Борю за ладонь, заставляя его приостановиться и обернуться ко мне.

— Борь, я, наверное, пойду. Позвони мне, если что-то понадобится, хорошо?

Взгляд у Бори из уставшего становится встревоженным.

— Снова что-то привиделось? — шепчет он и начинает оглядываться по сторонам.

— Нет, нет, просто... нужно подышать. Я... я пойду. Прости.

И разворачиваюсь, чтобы как можно скорее выйти отсюда. Я знаю, что он прожигает мой затылок изумленным взглядом, и обязательно придумаю очередное оправдание, но сейчас мне надо на воздух. Не знаю, что со мной творится, но это точно что-то недоброе. Какое-то предчувствие. Какой-то внутренний страх. Я не могу управлять собой.

Наконец, я оказываюсь в холле, пересекаю его и толкаю тяжёлую стеклянную дверь. Хочу спуститься вниз по бетонным ступенькам, но кто-то сидит на них, преграждая мне путь. Я вглядываюсь в незнакомый силуэт — серая толстовка, голову скрывает капюшон, широкие плечи ссутулены. Тревожное предчувствие перерастает в страх.

Будто я уже знаю, кто там сидит.

Ему даже не нужно оборачиваться.

В детстве мама часто говорила, что мой отец сошёл с ума.

Я в это не верила, но каждый раз, когда эти обидные слова слетали с её уст, я примеряла их на себя. Что значит «сойти с ума»? Что человек должен чувствовать в этот момент, как вести себя, понимает ли он, что спятил?

Нет, мой отец точно не был сумасшедшим. По крайней мере, ему точно не мерещились его знакомые (ну, или он об этом нам просто не говорил — да и с чего бы говорить, когда мама и без этого окрестила его последним психом?). А вот в своей нормальности я уже не просто сомневаюсь. Я абсолютно и безоговорочно уверена:

Ясошлас ума.

У меня нет и секунды на попытку сбежать, когда таинственный незнакомец в капюшоне, сидящий на ступеньках, оборачивается. Он встаёт, и прежде, чем я успеваю отступить назад, поднимает ладони в знак капитуляции.

— Ты меня видишь? — осторожно спрашивает Влад.

Мы сталкиваемся с ним взглядами: его полон надежды, а мой — сплошного ужаса. Я открываю рот, чтобы ему ответить, но быстро понимаю, что это фатальная ошибка — говорить с плодом моего воображения. Если я заговорю с ним, я признаю свое безумие. Поэтому я перевожу взгляд и прикусываю язык.

Надо валить отсюда.

Вот только ноги отчего-то будто приросли к полу.

— Пожалуйста, скажи что-нибудь. Я знаю, что ты меня видишь. И я в таком же шоке, что и ты.

Серые глаза смотрят на меня растерянно, будто призрак здесь я, а не он. Господи. Это же просто какой-то дурдом. Все моё тело натянуто, как струна, адреналин шарашит по венам, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я несколько раз моргаю, вглядываясь в его силуэт. Вроде как, призраки похожи на голограммы? Я видела в одном фильме, как образ фонит и рябит, а иногда и вовсе исчезает — видимо, помехи на потусторонней линии. Но этот призрак совсем как живой! Да и с чего бы ему быть призраком? Ведь оттуда, из его палаты, к счастью не было плохих новостей...

— Я не исчезну от того, что ты делаешь вид, будто меня нет, — обречённо говорит Влад, проводя ладонью по шее.

Я стою, как статуя, и лишь взгляд у меня нервно бегает. Как назло, на улице никого, и никто не спешит выйти из больницы. Так я хотя бы могла узнать — кто-то ещё его видит?