Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 9 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Александра уважительно кивнула. Она не знала, сколько получает прапорщик, даже такой, фальшивый, но с ее собственного жалованья она бы не накопила пять тысяч никогда!

— Петр Георгиевич обещал мне помочь с разрешением от командира, — продолжил Медведев, — как только мы объявим о помолвке, сплетни затихнут…

— Что? — Саша подпрыгнула. — О какой помолвке?

Медведев посмотрел на нее недоуменно:

— О нашей, мадемуазель Пешкова. Я невольно стал причиной гнусных сплетен и должен загладить свою вину. Помолвка заткнет всем рты.

Александра туже стянула на груди концы шали:

— Господин прапорщик, — сказала она звенящим шепотом, — во-первых, я не нуждаюсь в вашей жертве! Не спорьте, я знаю, что брак со мной для состоятельного и знатного мужчины — жертва! Во-вторых, — тут Саша попыталась облечь в слова обуревающую ее и Шурочку бурю чувств и при этом не оскорбить достойного мужчину, который, как умел — неуклюже, по-медвежьи — пытался ей помочь. Но с губ почему-то слетело: — Вы еще не сделали мне предложения!

Медведев застыл. Александра застыла. Потом развернулась и, пользуясь замешательством офицера, сбежала. Просто сбежала, как девчонка с неудавшегося свидания.

Выровняла дыхание далеко от пляжа. Успокоилась, бесшумно пробралась в свою каморку, упала на кровать, уткнулась в подушку и… засмеялась.

Надо же было так ошеломить отважного прапорщика! Боевой офицер, красавец и маг выглядел растерянным мальчишкой, услышав ее слова! Но разве она не права?

Сладко потянувшись, Александра неохотно поднялась, скинула одежду и забралась под одеяло. Спать! И завтра честно и уверенно смотреть Медведеву в глаза! Никакой помолвки! Это совершенно лишнее!

Утром Александра долго умывалась над тазом, пыталась рассмотреть свое лицо в крохотном карманном зеркальце, потом фыркнула, уложила волосы в привычный высокий пучок и вышла на крыльцо — встречать рассвет.

«Дача» еще дремала.

Кухарка под навесом, зевая, на кухне складывала в печку дрова. Такая же зевающая горничная плела косу, собираясь идти за водой для умывания. Преподаватели, из тех, что тоже получили свои каморки, еще не встали, пансионерки ловили самые сладкие утренние сны, в общем, уютное тихое время, когда директриса может тихо обойти свои владения, наметить план на день или… угодить в крепкие объятия за стогом сена.

— Прапорщик! — Александра удержала колено, которое уже летело в точку назначения.

— Прошу прощения, мадемуазель, — Медведев как-то особенно пристально посмотрел на ее юбки.

Наверное, представил, как ему могло прилететь, ведь острый локоть в живот Саша воткнуть успела.

Александра выпрямилась, выровняла дыхание и посмотрела на мужчину самым строгим взглядом из своего арсенала:

— Что вы хотели, господин прапорщик?

— Самую малость, — как-то невесело усмехнулся офицер и… опустился на одно колено: — Александра Николаевна, я признаю свою ошибку, стремясь загладить свою вину, я поспешил и был невнимательным, поэтому смиренно прошу меня простить.

Глаза Саши открылись так широко, что даже кожа на висках натянулась.

— Встаньте, господин Медведев, — попросила она, — если нас увидят, урон моей репутации станет еще больше!

Прапорщик встал, но не замолчал:

— Я готов сегодня же просить вашей руки у Терезии Борисовны и уже поставил в известность о своих планах Петра Георгиевича, позабыв о том, что вы сами решаете свою судьбу.