Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 10 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Вот тут Александра взглянула на мужчину благосклоннее.

Пока она сладко сопела в подушку, Шурочка ей весь мозг изнутри проела, подкидывая через сон информацию о дворянских браках.

В традиционной дворянской семье девицу о намерении жениться уведомляли в последнюю очередь.

Сначала молодой человек обращался к своим родителям, чтобы они имели возможность оценить семью будущей невестки и посчитать выгоду такого союза. Если собственные родители одобряли, мужчина шел разговаривать с родителями невесты или с опекунами.

По закону девица до двадцати одного года нуждалась в разрешении опекуна на любые действия — от поступления в монастырь до замужества. Так что сначала следовало получить согласие родителей, а уж потом приступать к барышне с вопросами. При этом барышня могла и отказать, а родители — нет. Слово самой невесты имело вес только после двадцати одного года.

Но Шурочка сирота, старше двадцати одного и не имеет обязательного опекуна. Зато служит в благотворительной школе герцогине Ольденбургской, значит, прапорщику следовало говорить о браке с покровительницей школы или с Петром Георгиевичем. Однако Александра могла отказать Медведеву, несмотря на одобрение брака покровителями.

Конечно, в таком случае ей пришлось бы покинуть и школу, дабы не провоцировать сплетни. Да еще без рекомендаций. А может быть, и нет. Ведь одобрение брака не значит принуждение к нему. В общем, тут все зависело от реакции покровителей.

— Я рада, что вы признали свою ошибку, господин прапорщик, — ровным тоном сказала Александра, хотя сердце колотилось где-то в горле. — А вот насчет вашего предложения руки и сердца мне есть что сказать. Пройдемтесь? На ходу мне легче думать и говорить.

Медведев с готовностью предложил руку, и они неторопливо двинулись по тропинке к заливу.

— Вы рассказали мне о депозите, о разрешении командира и дозволении опекунов. Кроме того, насколько я знаю, требуются выписки из метрических книг, выписки из родословных книг и оглашение в той церкви, которую посещает невеста. Но это детали. Меня, господин прапорщик, волнуют другие вещи.

Тут Александра сделала паузу и пристально посмотрела на своего спутника. Он шел спокойно и уверенно и слушал.

— Я совсем недавно получила место директрисы благотворительной школы и не собираюсь оставлять это место. Знаю, что обычно девушки, выходя замуж, оставляют службу, становясь женами и матерями, но… эти дети отчаянно важны для меня, Ефим Александрович. Мне важно знать, как живут эти девочки, чему учатся, как готовятся к будущей взрослой жизни. Пока я не выстроила систему обучения, которая сможет работать без меня, я не уйду.

Медведев свел темные брови, но возражать не стал.

— Второй важный вопрос — место проживания и финансы. У меня нет приданого. Нет дома, который я могу назвать своим. Служебная квартира — все, на что я могу рассчитывать. Не знаю, как обстоят дела у вас, Ефим Александрович, не интересовалась, но согласитесь, прежде чем идти в храм за божьим благословением, следует решить, как, где и на что мы будем жить.

Тут Саша снова взглянула на офицера и немного жестко продолжила:

— Вам может показаться, что я веду себя как купеческая дочь, подсчитывая убытки и выгоду от возможного союза с вами, но правда в том, что я не верю в его реальность. Кто вы, и кто я?