Книга Месть и любовь травницы, страница 66 – Эмма Серсанд

— Жди здесь, — буркнул он и скрылся внутри.

Я стояла у входа, чувствуя на себе взгляды прохожих.

Секунды тянулись бесконечно.

Но через минуту дверь снова открылась, и привратник махнул мне рукой.

— Иди за мной. Хозяйка хочет тебя видеть.

Я шагнула внутрь, меня накрыло волной шума, музыки и запахов.

Но я не смотрела по сторонам, я шла за привратником по длинному коридору, заставленному дорогими вазами и шёлковыми ширмами, и думала только о том, что этот визит очень поможет мне.

Хозяйка встретила меня в полумраке задней комнаты, затянутой тяжёлыми шёлковыми занавесями.

Женщина лет сорока, одетая в тёмно-пурпурный халат, расшитый золотыми пионами, в руках держала веер и нервно обмахивалась им.

— Ты травница? — спросила она, не тратя времени на приветствия. — Мне сказали, у тебя есть средство от буйных гостей?

— Есть, госпожа, — я низко поклонилась, стараясь говорить ровно и уверенно. — Есть один порошок, если добавить его в вино, любой буян успокоится за несколько минут. Если и не уснёт, то станет тихим и покладистым.

Хозяйка прищурилась, изучая меня.

— А от головной боли?

— Тоже есть, — я сделала шаг вперёд и поставила корзину на пол. — Но мне нужно знать для кого он, если головная боль от похмелья, то зелье будет одно, а если от усталости и стресса, то другое.

Она молчала, и я чувствовала, как она взвешивает каждое моё слово.

Потом резко махнула веером.

— Хорошо. У меня сейчас в верхней комнате один гость перебрал вина и буянит. Кричит, что его обманули, грозит разбить всё, что видит. Мои вышибалы не могут с ним справиться не покалечив, а он из знатных военных, сильный, пьяный и злой. Если ты сможешь его утихомирить, я заплачу.

Я кивнула, — мне нужно подойти к нему и пусть кто-нибудь принесёт вино.

Хозяйка на мгновение задумалась, потом повернулась к служанке, стоявшей у дверей.

— Принеси вино и отведи эту девушку наверх.

Служанка низко поклонилась и жестом указала мне следовать за ней.

Она сбегала за подносом и мы пошли по узкой лестнице. С каждым шагом шум становился громче.

На втором этаже было ещё более оживлённо — смех, звон посуды, женские голоса, поющие под аккомпанемент лютни.

Но всё это перекрывал один злой голос.

— Вы все — мошенники! Где эта тварь? Она украла мои деньги!

Я остановилась у двери, за которой бушевал скандал, и взглянула на служанку с подносом.

Та протянула мне его, фарфоровый кувшин-чжиху, утопленный в чаше с горячей водой, чтобы рисовое вино не остывало, несколько закусок и чаша.

Я отлила немного в маленькую пиалу, добавила в неё немного своего порошка, потом перелила все обратно в кувшин.

— Откройте дверь, — сказала я.

Служанка толкнула дверь, и я шагнула внутрь.

В комнате было светло, горели свечи, а на столе стояли остатки пиршества.

Посреди комнаты стоял мужчина лет тридцати, широкоплечий, в дорогом халате, но растрёпанный и с красным лицом.

Он обернулся на скрип двери и уставился на меня с яростью.

— Ещё одна! — заорал он. — Все вы одинаковые! Хотите меня обмануть!

Я опустилась на колени, держа поднос обеими руками.

— Господин, я всего лишь служанка, принесла вам в подарок вино. Хозяйка просит прощения за недоразумение и дарит вам лучшее из её коллекции.

Он замер, глядя на меня с подозрением. Я подняла голову и встретила его взгляд, стараясь говорить мягко и спокойно.