Книга Месть и любовь травницы, страница 64 – Эмма Серсанд

Раз дикий ямс помогал женщинам, то почему бы ему не помочь и евнуху?

Так рассуждала я.

Чай из него уменьшал частоту приливов жара, снимал ночную потливость и возвращал утраченную энергию, частично убирая постоянную вялость.

Все эти симптомы были и у евнухов, я помнила, как страдал мой муж в прошлой жизни, но тогда я была жестока к нему.

Я опустилась на колени и принялась копать землю ножом.

Корни уходили глубоко, я работала долго, пока не накопала целую горсть толстых, сочных корневищ.

Вернувшись в павильон, я вымыла корни, нарезала их тонкими ломтиками и залила кипятком.

К вечеру чай настоялся, стал янтарным и терпким на запах.

Когда солнце начало клониться к закату, я позвала Сяо Мэй.

— Возьми этот кувшин, — сказала я, заворачивая сосуд в чистую тряпицу, — и отнеси его евнуху Чжоу. Ты знаешь, где он живёт?

— В северном флигеле, за кухней, — ответила она с удивлением. — Но зачем, госпожа?

— Скажешь, что это благодарность за то, что он был добр ко мне, когда я шла к господину. Скажешь, что это отвар, который придаёт сил. И пусть он выпьет его сегодня вечером, пока горячий. Сяо Мэй взяла кувшин и побежала.

— Не попадайся никому на глаза! — крикнула я ей вслед, думая о том, что если Чжоу почувствует действие чая, он придёт ко мне.

А когда он придёт, я смогу попросить его о том, что мне было нужно.

Мотыга, лопата, любой инструмент, чтобы вскопать землю под семена и тогда я смогу вырастить свой огород.

После ухода Сяо Мэй, к павильону пришли ещё двое — старый садовник с больной спиной и молодая кухарка, у которой опухли руки от постоянной работы в холодной воде.

Я объяснила, что сейчас у меня нет нужных трав, но скоро появятся, а пока помогла просто советом.

Пока моя служанка отсутствовала, я занялась приготовлениями, проверила Юнь, а потом откопала немного серебра, что было припрятано под сливой, собрала свою корзинку и хорошенько осмотрела пролом в стене.

Проверила прочность оплетавших его лоз, меня точно выдержат.

Вечер опускался на павильон мягкими сумерками, и я чувствовала, как время ускользает. Нужно было успеть до темноты.

Я зашла в павильон и принялась за ужин. В горшке ещё оставался суп, я разогрела его на углях, добавив немного трав для запаха.

Пока еда грелась, я достала из потайного кармана мешочек с белым порошком, сонный мак, растёртый в пыль. Совсем немного, чтобы просто крепко спали, без сновидений и беспокойства.

Я насыпала щепотку в миску Сяо Мэй, немного в суп для Юнь.

Сама я есть не собиралась — мне нужно было быть бодрой этой ночью.

Когда девочка вернулась, запыхавшаяся и раскрасневшаяся от быстрой ходьбы, я уже разливала суп по мискам.

— Госпожа, — выдохнула она, — евнух Чжоу удивился, но отвар принял. Сказал, что благодарит и передаёт вам низкий поклон.

— Хорошо, — я кивнула, подавая ей миску. — Ешь, Сяо Мэй. Сегодня мы ляжем рано, я устала и тебе нужно отдохнуть.

Девочка с благодарностью принялась за суп, я смотрела, как она ест, чувствуя лёгкий укол совести.

Но это было необходимо.

Потом я отнесла миску Юнь, она поела с аппетитом, выпила отвар и уже через несколько минут начала клевать носом.

— Отдыхайте, госпожа, — сказала я, укрывая её одеялом. — Завтра вам будет лучше.

Когда я вернулась в нашу комнату, Сяо Мэй уже сидела на циновке, протирая глаза.