Книга Ненужная леди Асгарда, страница 90 – Виолетта Весна

— Верхние пришли остановить то, что сами закрыли? Как милостиво. Хольм шагнул вперед.

— Люди наверху гибнут. В том числе дети.

— Наши тоже гибли. Дольше.

— Да, — сказал Хольм. Женщина посмотрела на него. Он продолжил:

— Я капитан Эдрик Хольм. Мой Дом должен был ставить закон выше родовой воли. Он не сделал этого. Я пришел не оправдываться. Я пришел слушать и выводить живых. Эти слова произвели больше действия, чем любая власть. Люди в подземной улице зашептались. Женщина перевела взгляд на Селесту.

— Дом Вир. Селеста сняла с плеча сумку.

— Я лекарь.

— Для верхних.

— Для тех, кто даст лечить.

— А если не дадим?

— Буду стоять рядом и злиться на ваше упрямство. Тэсса пробормотала:

— Она правда целительница. У женщины дрогнули губы, почти улыбка. Но потом взгляд ее стал жестче. Она посмотрела на Астора и Лиана.

— Рейвены принесли нам дверь. Один закрыл. Второй забыл. Лиан шагнул вперед.

— Я не забыл. Я был ребенком.

— Дети тоже помнят, если им не выгодно забыть. Он побледнел. Астор сказал:

— Вина моя.

— Удобно взять всю вину, когда мертвые не могут спорить.

— Лисса жива? — спросил он. Шепот вокруг стих. Женщина с посохом долго смотрела на него.

— Зеленая госпожа не умерла. И не живет. Она держит северный корень, потому что ваша печать пронзила ее руку, когда дверь закрылась. Белые зеркала не вошли глубже только из-за нее. Лиан закрыл лицо рукой. Астор не двинулся. Только раненая ладонь снова начала кровить под повязкой. Варвара сделала шаг.

— Как вас зовут? Женщина повернулась.

— Рада.

— Рада, мы нашли первую клятву. Вальдов лишили голоса поддельной пластиной. Морвен правил память. Он снова открыл трещину наверху, чтобы обвинить нас и потребовать жертву.

— Мы знаем Морвена.

— Он приходил сюда?

— Не телом. Зеркалами. Белыми. Они берут лица тех, кто устал. Берут голоса детей. Берут память стариков. Обещают небо тем, кто откроет им путь. Селеста резко спросила:

— Это болезнь?

— Это голод, лекарь.

— Чей? Рада посмотрела в глубину улицы.

— Того, кто первым был заперт ниже всех. Варвара почувствовала, как договорная кость в руке стала холодной.

— Ниже Нижнего Асгарда?

— Под Сердцем. Там, куда Основатели бросили свое первое преступление и назвали его спасением. Астор сказал:

— Нам нужно пройти к Лиссе.

— Никто не проходит к Зеленой госпоже, не назвав вину своего Дома. Хольм кивнул.

— Ния сказала. Рада посмотрела на девочку, которой здесь не было, так будто услышала ее имя.

— Ния вышла?

— Да, — сказала Селеста.

— Она жива. У мастера Юна. Впервые по лицам вокруг прошла настоящая живая волна. Кто-то заплакал. Кто-то прошептал имя девочки. Одна старуха прижала руки к груди.

— Она видела небо? — спросил мальчик из толпы. Селеста опустилась перед ним на корточки.

— Видела.

— Оно правда большое?

— Очень. Он не улыбнулся. Видимо, не умел. Но глаза его стали другими. Рада ударила посохом о мостовую.

— Если хотите пройти, каждый Дом назовет свою вину. Не общую. Не красивую. Свою.

— Здесь? — спросил Хольм.

— Здесь. Перед теми, кого вы не считали городом. Молчание стало тяжелым. Первым вышел Хольм. Он поставил меч острием вниз, обе руки положил на рукоять.

— Дом Хольм должен был ставить закон выше родовой воли. Мы стали стражей для Верхних Домов и забыли, что закон без нижних улиц — это забор вокруг богатых. Мы не искали тех, кого объявляли исчезнувшими. Мы охраняли двери, не спрашивая, кто кричит за ними. Это вина моего Дома. И моя, если я продолжу так же. Нижние молчали. Потом Рада кивнула. Светлая линия вспыхнула на мостовой и ушла дальше в глубину улицы. Селеста вышла второй. Она сняла знак Вир и положила на ладонь.