Книга Ненужная леди Асгарда, страница 75 – Виолетта Весна

— Я просто прочла. «Нет. Вы выбрали сторону». Селеста помолчала.

— Я выбрала больного, которому нужно лечение. Пока это город. Тэсса кивнула:

— Удобно, когда благородство можно назвать работой. Селеста бросила на нее взгляд, но не стала спорить. Мирра Рейвен стояла у стола с письмом Эйрины. Ее пальцы не касались бумаги.

— Лисса была живым якорем, — сказала она. Никто не ответил.

— Все эти годы, — продолжила Мирра.

— Все эти годы город держал ее где-то внизу, а мы приносили цветы к пустой плите. Астор закрыл глаза. Лиан в комнате не было. После площади он ушел, не сказав ни слова. Варвара написала: «Она может быть жива». Мирра прочла. Лицо ее осталось строгим, но в глазах вспыхнуло такое отчаянное, почти детское чувство, что Варвара сразу пожалела о неточности. Надежда — опасная вещь. Особенно та, которую дают уставшей матери. Она быстро дописала: «Не знаю как. Не обещаю. Но след есть». Мирра долго смотрела на лист.

— След лучше плиты. Голос ее не дрогнул. Хольм тем временем составлял протокол. Писал коротко, без украшений, но каждое слово ложилось как гвоздь: «Обнаружен архив. Найдена пластина первых клятв. Подтверждено несовпадение официальной истории с архивной записью. Установлена связь договора Вальд-Рейвен с северным корнем. Обнаружено упоминание Лиссы Рейвен как живого якоря». Варвара смотрела на последнюю строку. Живой якорь. Не человек. Функция. Так ложь превращает жизнь в удобный термин. Она взяла чистый лист и написала: «Нужны люди из Нижнего Асгарда. Не только архив. Живые свидетели». Астор прочитал.

— Мы не знаем, как найти вход снова. Варвара указала на Тэссу. Тэсса подавилась водой.

— Меня? Варвара кивнула.

— Простите, миледи, но я полезна, когда надо украсть лупу, подслушать под дверью, найти пирожок и оскорбить стражника. Нижний Асгард в списке моих талантов пока не значится. Варвара написала: «Твоя мать». Тэсса перестала улыбаться. Комната стала тише.

— Что моя мать? — спросила она. Варвара написала: «Ты говорила: она родилась в Нижнем Асгарде или знала о нем». Тэсса долго смотрела на лист. Потом отвернулась к окну.

— Я говорила, что она рассказывала глупости перед смертью. Астор тихо сказал:

— Тэсса.

— Нет. Селеста шагнула к ней:

— Девочка. Тэсса резко повернулась.

— Не надо так. Не надо этим голосом целительницы. Моя мать не была тайной хранительницей, не знала старых клятв, не держала ключей под подушкой. Она стирала чужое белье у канала, кашляла кровью и говорила, что внизу дети спят без окон. Я думала, это бред. Так проще, понимаете? Варвара встала и подошла к ней. Положила лист на подоконник. «Что именно она говорила?» Тэсса сжала губы.

— Что иногда из нижних трещин выводят детей. Не всех. Тех, кто еще помнит солнце, хотя не видел его. Их забирают люди Дома Вир, лечат, потом отдают в семьи Среднего города с новыми именами. Официально они сироты из трущоб. Селеста резко побледнела. Хольм поднял голову.

— Дом Вир? Селеста сказала:

— Я не знала. Тэсса усмехнулась.

— Конечно.

— Я правда не знала.

— А должна была? Селеста не обиделась. Это было хуже: она приняла удар.

— Да. Должна была. Мирра подошла к столу.

— Кто сейчас занимается такими детьми? Тэсса молчала. Варвара написала: «Лекарь?» Девушка закрыла глаза.

— Старый лекарь Вир. Не из верхних. В Среднем городе его зовут мастер Юн. Он лечит тех, у кого нет печатей и денег. Мать водила меня к нему, когда я маленькая была. Говорила: «Если однажды увидишь ребенка с глазами без неба, веди к Юну». Тишина после этих слов была совсем другой. Хольм отложил перо.