Книга Ненужная леди Асгарда, страница 73 – Виолетта Весна

— А я, — сказал он, глядя на Совет, — теперь тоже.

Площадь Совета не взорвалась криками только потому, что Асгард умел бояться красиво. Сначала люди молчали. Смотрели на костяную пластину в руке Варвары, на золотую нить между двумя обломками договора, на кровь, медленно темневшую на ладони Астора, на крупные слова на листе: «Морвен лжет. Архив помнит». Потом шепот пошел кругами.

— Архив?

— Под площадью?

— Вальды — Рейвен признал?

— Морвен — Она без голоса? Морвен не дрогнул. Даже теперь. Он стоял у круга Совета, спокойный, печальный, почти оскорбительно безупречный. Только Варвара, уже научившаяся смотреть на края, заметила: его правая рука чуть изменила положение. Пальцы прикрыли зеркальное кольцо. Астор шагнул вперед.

— Дом Рейвенов подтверждает: под домом Вальдов обнаружен путь к архиву первой клятвы. Архив открылся на кровь Вальдов и печать Рейвенов. Найдена договорная кость, связанная с узлом восстановления северного корня. Морвен мягко сказал:

— Лорд Рейвен, вы говорите так уверенно для человека, который вышел из запрещенного архива с раной, поврежденной памятью и женщиной, лишенной голоса. Возможно, архив показал вам то, что вы хотели увидеть. Хольм вышел из-за плеча Астора.

— Капитан городской стражи был свидетелем. Я подтверждаю обнаружение архива, договорной кости и пластины первых клятв Домов. Он поднял тонкую пластину. На ней вспыхнули знаки семи Домов. Толпа ахнула уже громче. Морвен повернулся к Хольму.

— Капитан, вы превысили полномочия, войдя в родовой дом без решения Совета.

— Я вошел как свидетель угрозы городскому порядку.

— Угрозу создали те, кто вскрывал старые печати.

— Угрозу создали те, кто их прятал. На площади стало тише. Морвен улыбнулся.

— Осторожнее. Закон не любит резких слов.

— Закон любит ясные. Леди Мирра Рейвен стояла у ступеней Совета. В ее лице не было ни страха, ни удивления. Только старое, горькое понимание, будто часть правды она знала давно, но не имела ключа. Рядом Лиан смотрел на Астора. Между братьями было расстояние в несколько шагов, но оно казалось шире пропасти под мостами. Варвара хотела сказать. Хотела объяснить, что договор не о браке, не о выгоде, не о долгах Натана и не о желании стать женой Рейвена. Хотела сказать, что Вальды были не угасшей родней, а хранителями последней проверки. Но горло молчало. Цена архива держала крепко. Селеста, стоявшая рядом, заметила, как Варвара сжимает карандаш.

— Пишите, — сказала она тихо. Варвара опустила лист на плоский каменный выступ у входа и написала: «Первые клятвы: город старше Домов. Вальды открывают память, когда Дома лгут. Рейвены хранят северный корень. Морвены должны хранить свидетельства без правки». Селеста взяла лист и прочла вслух. Голос у нее был ясный, звонкий, привыкший к залам и больничным палатам. Шепот на площади стал другим. Не испуганным — злым. Морвен поднял руку.

— Дом Вир стал голосом леди Вальд? Селеста посмотрела на него спокойно.

— Пока ее голос взят платой архива, я читаю написанное. Это не союз. Это грамотность. Тэсса за спиной Варвары прошептала:

— Я почти влюбилась. Варвара едва не улыбнулась, но взгляд Морвена заставил ее снова собраться.

— Хорошо, — сказал он.

— Если леди Вальд настаивает на правде архива, полный Совет рассмотрит это на официальном заседании после третьего заката. Астор резко ответил: