Книга Ненужная леди Асгарда, страница 42 – Виолетта Весна

— Ты знал о ней?

— Нет. Но видел знак в старых детских книгах. Потом их убрали. Тэсса подошла к двери и сразу отступила.

— Тут кровь. На пороге действительно темнела узкая полоса. Старая. Почти черная. Не лужа, не след убийства. Скорее граница, проведенная когда-то и не смытая временем. Варвара опустилась на корточки. Кровь въелась в камень тонкой дугой. В центре дуги было выцарапано слово старым письмом. Она не умела читать его полностью, но узнала один знак. Тот самый, что был на договорной кости.

— Вальд, — сказала она. Дверь часовни скрипнула. Не открылась. Только дрогнула, будто услышала имя. Лиан отступил.

— Не нравится мне это.

— Мне тоже.

— Но ты все равно войдешь.

— Да. Тэсса вздохнула:

— Кто-нибудь в этой компании вообще умеет жить долго? Варвара коснулась дверного кольца. В этот раз город не ударил светом. Не открылся золотыми корнями. Просто впустил. Внутри часовня была темной и сухой. Свет проникал через узкие окна и ложился на пол длинными белыми лезвиями. В центре стоял каменный круглый стол, похожий на алтарь, но без религиозной торжественности. На стенах не было изображений богов. Только имена. Сотни имен, вырезанных мелко, плотно, в несколько рядов. Некоторые были стерты. Некоторые перечеркнуты. Некоторые светились слабо, как угли под пеплом. Тэсса прошептала:

— Это не часовня. Это список. Варвара подошла к стене. Имена были написаны разными руками. Старое письмо, современное, кривые детские царапины, ровные резы мастера. Она не могла прочитать все, но чувствовала: это не список погибших. Или не только погибших. На алтарном столе лежал кусок зеленой ленты. Лиан увидел его и застыл. Варвара не прикоснулась.

— Это — Лисса взяла у матери зеленую ленту, — сказал он еле слышно.

— Я говорил. Лента лежала так, будто ее положили вчера. Ткань не истлела, цвет не выцвел. Только один край был оборван. Лиан протянул руку.

— Не надо, — сказала Варвара. Он остановился в последнюю секунду.

— Почему?

— Потому что это либо память, либо приманка. И я пока не знаю, что хуже. Из темного угла донесся детский смешок. Тэсса вскинула нож.

— Кто там?

— Не отвечать детям, — напомнила Варвара.

— Я не ребенку. Я темноте. Из угла вышла та же девочка-дверь. Теперь вблизи она выглядела еще страшнее именно своей обычностью: мокрые волосы, старое платье, босые ноги, худые плечи. На шее у нее висел маленький ключик из кости.

— Ты пришла поздно, — сказала она Варваре.

— Я не знала дороги.

— Дорога знала тебя.

— Где мы?

— Там, где город прячет то, что не смог забыть. Лиан шагнул вперед:

— Где Лисса? Девочка посмотрела на него и вдруг стала очень серьезной.

— Глубже.

— Жива?

— Для Верхнего Асгарда — нет. Для Нижнего — не совсем. Он побелел. Варвара быстро спросила:

— Кто ты?

— Дверь.

— У двери есть имя? Девочка улыбнулась.

— Было. Но его взяли, чтобы открыть улицу. Тэсса за спиной прошептала:

— Ненавижу этот город. Девочка повернула к ней голову.

— Он тоже себя не любит. От этих слов стало холодно. Варвара сделала шаг к алтарю.

— Почему ты привела нас сюда?

— Не я. Она. Девочка указала на стену за алтарем. Там, среди сотен имен, светилось одно. Не ярко. Теплым золотым светом, похожим на тот, что возник под ногами Варвары в Совете. Эйрина Вальд. Варвара почувствовала, как земля уходит из-под ног. Имя было вырезано недавно. Неровно. Каждая буква — как усилие человека, который писал в спешке или боли. Под именем стояла фраза: «Я была здесь. Морвен лжет. Основатели похоронили живых». Лиан подошел ближе.