Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 46 – Алекс Скай

Кайр резко поднял руку.

— Не вслух.

Я посмотрела.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, кто может находиться за стеной.

Мирель оглянулась. Комната внезапно стала меньше. Я продолжила про себя. Некоторые слова были выцветшими. Некоторые зачёркнуты матерью самой. Текст касался реестра. Королевских клятв. И каких-то записей, которые должны были подтверждать решения. Я не всё понимала. Потом взгляд дошёл до последнего абзаца. Почерк там изменился. Буквы стали быстрее. Как будто мать торопилась.

Я положила пальцы на строку. Не ради скрытого слоя. Просто потому, что хотела убедиться, что вижу правильно.

«Лиара пока ничего не знает. Я сделала всё, чтобы её дар не был зарегистрирован. Если они узнают, что умеет моя дочь, Лиара станет седьмой».

Я перестала читать. Мирель первой заметила.

— Что там? — Я не ответила. Кайр смотрел на моё лицо.

— Лиара?

Я перевернула лист к нему. Он прочитал. На этот раз спокойствие исчезло полностью. Не драматично. Он просто стал неподвижным. Совсем. Мирель прочла через его плечо. Никто не говорил. Я смотрела на почерк женщины, которую помнила слишком плохо, и на собственное имя в строке, написанной двадцать один год назад. Не вчера.

Не человеком, который играл с нами сейчас. Моей матерью. Она знала. Не про список. Не про письмо. Про меня. Про то, что однажды я могу занять место после неё. Я провела пальцем по последним словам. И впервые за всё расследование вопрос был страшнее любого ответа.

— Кайр, — сказала я, не отрывая взгляда от листа. — Что именно должны уметь первые шесть?

Он молчал. Я подняла голову.

— Потому что, судя по этому письму, меня хотят не за то, что я знаю.

Последняя строка матери оставалась между нами.

«Если они узнают, что умеет моя дочь, Лиара станет седьмой».

Глава 4. Поцелуй, назначенный будущим

— Что именно должны уметь первые шесть?

Кайр не ответил. Я держала письмо матери двумя пальцами за края, стараясь не смотреть на последнюю строку, хотя взгляд всё равно возвращался к ней.

Если они узнают, что умеет моя дочь, Лиара станет седьмой.

Двадцать один год назад мать знала, что мой дар способен сделать меня частью какой-то последовательности. Девять лет Кайр собирал сведения о женщинах, чьи имена теперь появились в первом письме. Он хранил их дела в комнате, официально не существующей, и вырезал из собственных записей строки, которые не хотел оставлять даже под слоем бумаги.

И после всего этого продолжал молчать.

— Кайр.

— Я слышал вопрос.

— Тогда ответьте.

Он перевёл взгляд с письма на меня.

— Не могу.

Я почти рассмеялась, но весёлого в происходящем не было.

— Мы снова здесь.

— Да.

— В комнате, о которой вы солгали.

— Да.

— Рядом с шестью папками женщин из первого письма.

— Да.

— С письмом моей матери, где прямо сказано, что я стану следующей, если кто-то узнает о моём даре.

— Я умею считать, Лиара.

— А я умею замечать, когда человек намеренно отвечает на всё, кроме главного.

Мирель стояла у края стола и больше не пыталась превратить наш спор в шутку. Она тоже ждала. Кайр провёл пальцами по корешку журнала, но не открыл его.

— Эти женщины не обладали одинаковыми способностями.

— Значит, дело не в конкретном даре?

— Не только в нём.

— Уже лучше.

— Не воспринимайте это как приглашение продолжать.