Книга Академия Хроноса, страница 169 – Екатерина Богданова

— Хочу вернуться во дворец, к друзьям.

— А карету тебе со слугами не подать? — проворчала Рабия. — Спи, завтра племянники господина приедут, устроят нам и дворец, и пыточную.

— Извини, — пробурчала я, ложась на голый тюфяк, без подушки и одеяла.

Нарай не оставит меня здесь. Или оставит? Надеяться на спасение было глупо, надо самой выбираться. Если господин Прожирани обнаружит меня в своем доме, то может не отпустить.

Я подождала, пока Рабия уснет, оглашая маленькую комнатку храпом, встала и крадучись вышла в коридор.

Под лестницей было темно, но я помнила каждый уголок этого дома и без труда добралась до двери. Открыла засов и выскользнула на улицу. Все тело тут же окутало пронизывающим осенним ветром. В лицо ударили мелкие капли противного затяжного дождя. Наверняка до утра моросить будет, а я в тонкой блузке и летних туфельках. Обняв себя за плечи руками, я стояла под навесом и не решалась спуститься с крыльца в промозглую осеннюю ночь Родинарии. Да и куда бы я пошла? Здесь нет ни друзей, ни знакомых, которые помогли бы мне. Невольники из соседних домов не посмели бы приютить постороннюю под крышей господского дома. Оставалось только отправиться к градоправителю и надеяться, что меня не погонят со двора, как полоумную бродяжку.

А до дома градоправителя идти не меньше получаса, по темным улицам и мимо ночных таверн. Я вдохнула полной грудью холодный воздух и побежала в надежде, что холод и страх пробудят во мне те силы, которые забросили меня сюда. Спустя несколько минут я уже не надеялась на чудо — хотела только оказаться в тепле и чтобы с неба на меня не сыпались ледяные капли.

Свет, исходящий из окон таверны, манил обещанием тепла и крыши над головой, и я свернула к обшарпанной, скрипучей двери. Когда я вошла в смердящее, пропитанное запахами пота и выпивки помещение, на меня уставились сразу около двадцати пар затуманенных алкоголем глаз.

— Какая девочка, — протянул пьяный бородатый рабочий, похлопывая себя по коленке. — Иди, согрею.

— Остынь, Тарнито. Не видишь, дама из господ, — осадил его хозяин таверны, выходя из-за стойки. — Вам помочь, госпожа? — учтиво поинтересовался он.

— Комнату и ужин, — стараясь выглядеть уверенно, ответила я.

— Как прикажете. А за родителями послать? Или, может, стражу позвать? — участливо спросил мужчина.

— Пока не надо, — отрицательно покачала я головой и поежилась. Ледяная вода стекала с волос и тут же попадала на кожу сквозь мокрую, прилипшую к телу блузу.

Гостеприимный хозяин таверны позвал свою жену, дородную женщину лет сорока, и препоручил ей заботу обо мне.

— Идем, милая, идем. И как же вас угораздило попасть на улицу в такой час, да еще и в домашней одежде, — причитала она, ведя меня в дальнюю, жилую часть таверны. — Сейчас и согреемся, и покушаем. Бедная девочка, и куда только родители смотрят? Даром что господа.

— Я не из этих мест, — призналась я, как только мы скрылись за дверью, отрезавшей нас от шумного зала. — И вряд ли смогу заплатить за постой. По крайней мере, не сразу. Позвольте мне только переждать дождь, и я уйду.

— Ну что вы! — воскликнула добрая хозяйка. — Неужто я выгоню молодую девицу в ночь. Заплатите потом. А нет, так нам и внимания довольно. Узнают люди, что у нас постоялец из господ был, — и то хорошо. Времена нынче неспокойные, главенствующие совсем ожесточились. Народ боится и не доверяет никому.