Книга Битва темных душ, страница 97 – Вероника Фокс

— Разговор лучше вести за едой, — спокойно заметил он. — Голодный ум не рождает мудрых решений.

И мы все, гремя стульями уселись за длинный стол, на котором уже дымились лепёшки, тушёные коренья и травяное вино, и я вдруг осознала, как давно не ела по-настоящему, и набросилась на еду с такой жадностью, что Вин, сидевший рядом, тихонько фыркнул, а Дан, не стесняясь, пододвинул себе вторую лепёшку, и на несколько минут за столом воцарилась простая, почти домашняя суета, которой мне так не хватало.

Мы говорили о многом и ни о чём, и я видела, как Юхан и Надин, усевшиеся по разные стороны стола, то и дело бросают друг на друга взгляды, в которых было столько несказанного, что у меня щемило сердце, но я не вмешивалась, потому что это была их рана и их путь, и только когда трапеза подошла к концу, Торвин, сложив руки перед собой, произнёс то, что повисло над столом тяжёлой тишиной.

— Юхан останется со мной, — сказал король, и я увидела, как принц не возразил. — Нам нужно поднять союз Королевства Западных Скал, и без крови наследника этот союз не поднять. Надин пойдёт с тобой, Аврора. Его разведчики знают Западные Скалы, и они приведут тебя в Норгкур той тропой, которую не найдёт ни одна ищейка Бруно.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно встало на свои места.

— Спасибо Торвин. Вы нам очень помогли.

— У Королевства остывших морей должен быть мудрый правитель, — сказал король и откинулся на спинку стула. Что-то было правдой в его словах.

— У Королевства остывших морей будет мудрый правитель, — добавила я и отпила из бокала травяное вино.

Мы еще немного посидели за столом, чтобы еда улеглась, а после, пришло время для отправления в путь. Я поднялась, и Надин поднялся следом, и Вин с Даном, уже переставшие жевать, синхронно встали по обе стороны от меня, и я в который раз поймала себя на мысли, что эти двое, созданные божествами, ставшие моей семьёй, всегда будут рядом. Сначала это пугало: казалось, будто нигде не останется места, где можно просто побыть наедине с собой. Но потом я поняла одну простую вещь — слишком долго я жила в одиночестве. Пряталась в нём, считала его надёжным. А теперь ясно видела: возвращаться туда не хочу.

— Готова? — тихо спросил Надин, чуть склонив голову.

Я кивнула.

— Готова, — сказала ровно, без лишних слов.

Мы выступили на закате. Манн остался позади, растворился в сгущающихся сумерках, а впереди уже темнели Западные Скалы. Дорога вилась между соснами и каменистыми грядами, петляла, будто сама выбирала путь. Надин уверенно вёл нас тропой, которую знал наизусть — по каждому повороту, по каждому камню, торчащему из земли.

Тишина стояла плотная, привычная для дороги, но сегодня она будто давила чуть сильнее. Я первой её нарушила:

— Мне интересно… Откуда ты знаешь эту тропу? И ты уверен, что ищейки Бруно нас тут не настигнут?

Надин усмехнулся, не сбавляя шага:

— У каждого правителя должны быть свои секреты. Пташки есть у всех — и у тебя, и у меня.

Я поджала губы, подбирая слова, чтобы не звучать ни слишком резко, ни слишком осторожно:

— В этом ты прав.

Он чуть замедлился, будто решая, стоит ли говорить дальше, потом всё же выдохнул:

— Я частый гость у Торвина. Когда меня выставили из моего дворца, он первым предложил союз. С тех пор мы с ним… не только союзники, но и друзья.