Книга Царь Скорбь, страница 81 – Джо Хилл

Однако выстрела не последовало: Гвен пнула дверцу изо всех сил, защемив ею бицепс Джейн. Пальцы, сжимавшие рукоять пистолета, тут же ослабли. Ухватившись за пистолет, Гвен рывком выволокла снова вцепившуюся в оружие Джейн из машины. Не устоявшая на ногах Джейн с маху рухнула в студеную серую жижу, и Гвен, дрожа, отступила назад с пистолетом в руках, а Артуру подумалось, что его сердце не уймется, не замедлит стука еще три, если не целых четыре дня.

Гвен, не сводя глаз с Джейн, передала пистолет за спину, Донне Макбрайд, укрывшейся рядом, присев на корточки за серой от дорожной грязи «Хондой Цивик», принадлежащей Гвен. Регулярно ходившая по тирам и стрельбищам с тринадцати лет, выучившаяся стрелять из чего угодно, от револьверов до «M-16», Донна разбиралась в оружии лучше любого из их компании. Выброшенный передернутым затвором патрон блеснул латунью в ночной темноте. Ловко поймав его на лету, Донна оглядела патрон и выщелкнула из рукояти всю обойму.

— «Бронебойки», против копов в жилетах, – констатировала она. – Любимый боеприпас отморозков по всей Америке. А знаешь ли ты, что патрон в стволе носят только полные идиоты? Сунет такой дебил ствол в штаны, корчит из себя гангстера, покрасуется раз, другой, а на третий мудя себе и отстрелит. Самострелы в межножье – штука на удивление распространенная.

— Вы покойники! – завопила Джейн. – Покойники, мать вашу, все до единого!

Увлеченный недолгой схваткой за пистолет, Артур отвел взгляд от Ронни и потому не увидел ножа – даже стальной щелчок сомкнувшейся рукояти еле расслышал. Но прежде чем Ронни успел, рванувшись к нему, вонзить клинок в его ногу, обогнувший Артура Колин наступил Ронни на запястье, прищемив подошвой ботинка руку с ножом. Ронни, пронзительно вскрикнув, выронил нож-бабочку на мокрый щебень.

— Не надо, – сказал ему Колин. – Не надо сегодня никого резать и бить… без крайней нужды. Хочешь – верь, хочешь – нет, мы здесь исключительно из заботы о людях.

Ван, появившийся из-за «христомобиля», за которым прятался вместе с Колином, пинком отшвырнул вновь зазвеневший сталью нож-бабочку под «Ранчеро», нагнулся к приборной доске и прикрутил громкость радио.

— Извини, друг, – выпрямившись, пояснил он. – Сегодня и так вечер, сам видишь какой, зачем еще случайных прохожих песнями «Мотли Крю» терроризировать?

Джейн с трудом поднялась на колено. Выглядела она – скверней некуда, гораздо хуже, чем прежде, за ветровым стеклом. Теперь, приглядевшись, Артур отметил, что она похудела фунтов на десять, в чем совершенно не нуждалась, не говоря уж о жутких темных кругах под запавшими, болезненно блестящими от кокаина глазами. Волосы ее тоже утратили здоровый блеск и упругость, казались хрупкими, блеклыми, а может, даже поредели: в луче уличного фонаря сквозь пряди явственно просвечивала кожа.

— Эй, Арти! – со злобным смехом заговорила она. – Телка твоя, гляжу, тоже здесь? Нет, ее я кончать не стану: малая еще. Я ей носишко отрежу. Изуродую так, чтоб на нее ни у кого не встал.

Чем вызван яркий блеск ее глаз – наркотиками, волнением или страхом, сказать было трудновато, однако на Гвен она взглянула с явным торжеством.

— Слышь, ты? Разберусь я с тобой – он тя без мешка на голове в жизни больше не трахнет!

Гвен опустилась перед ней на корточки, протянула к ней руку, и Джейн вздрогнула, втянула голову в плечи, как будто ожидая удара. Однако Гвен всего лишь взяла в щепоть прядь ее светлых, поблекших волос и потерла меж пальцев. В отсветах фар «Ранчеро» Артур сумел разглядеть, что в волосах Джейн заметно прибавилось седины.