Книга Царь Скорбь, страница 448 – Джо Хилл

Увы, рядом с ним оказался вовсе не Артур. Услышав, как кто-то со смачным плеском наступил в лужу разлитой по полу воды, Колин снова взглянул на экран «Айфона» и только сейчас заметил человека, остановившегося возле кровати, чуточку позади него самого. Появился нежданный гость поодаль, во мраке, оттого Колин и не разглядел его сразу – худощавого, довольно молодого, с волосами оттенка соломы, с неприятной улыбкой на тонких губах, с виду вполне обычного, если бы не глаза. Скрытые тенью, глаза гостя казались темными дырами, бездонными колодцами мрака в тысячу раз глубже пещеры любого тролля.

— Элвуд? – прошептал Колин. – Элвуд Хондо?

Молодой человек наклонился, отыскал под ногами каску Вольфа Мессинга, повертел находку в костлявых ладонях.

— О! Что тут у нас такое? Крутая штуковина, а?

— Когда-то она принадлежала персоне… снискавшей дурную славу в оккультных кругах, – выдохнул Колин. – Человеку неуравновешенному и крайне опасному.

Хондо водрузил каску на голову.

— Ух ты, и размерчик как раз на меня!

Казалось, слух Колина шутит с ним шутки. Казалось, откуда-то из дальней дали донеслась замедленная, искаженная мелодия «We Are The Champions». Поначалу Колин решил, что музыку играет его собственный телефон, но, оглядевшись вокруг, он понял: песня звучит в недрах конха.

— Bad mistakes… I’ve made a few…

Колин рассеянно кивнул. Серьезных ошибок он тоже наделал немало. Не меньше, чем автор сих строк.

Вдоль его горла поползла книзу капелька пота. Самое главное – не утратить сосредоточенности. Ясности мыслей. Ему ведь и хотелось призвать к себе Элвуда Хондо, чтоб тот разделался с сообщницами Гвен, не так ли?

— Мне нужно, чтоб ты прикончил кое-кого, – заговорил Колин.

— Эгей, приятель! Кого-кого, а меня два раза просить не придется!

Подняв подушку, снятую с колен Колина, пока тот, сморенный дремотой, спал, Элвуд с силой, обеими руками накрыл подушкой его лицо. Колин пронзительно закричал, но крик оказался беззвучным. Судорожный вдох тоже не принес никаких результатов, если не считать комка хлопчатобумажной ткани во рту. Тогда Колин схватил Элвуда за руки. Предплечья Элвуда Хондо оказались холодными – холодней замороженных бараньих ног – и на удивление твердыми, и оттолкнуть их Колину не удалось. Тем временем тот самый штопор ввинчивался в грудь Колина все глубже и глубже. В глазах засверкали вспышки, далекие искорки на дне бездонной ямы…

«Артур!» – подумалось Колину.

Да, это же Артур там, внизу, держит в руке нарисованную свечу, снятую со стены и ставшую настоящей!

«Артур, помоги!» – мысленно выкрикнул Колин, взбрыкнув, в отчаянии засучив ногами.

Упавший с кровати конх треснул, точно стекло. В мыслях Колин бежал, бежал к искорке света со всех ног, однако мерцающий огонек удалялся еще быстрее. Удалялся, тускнел, а Колин уже задыхался, не в силах сделать ни вдоха, да и ноги начали уставать. Что оставалось? Только кричать: «Артур, подожди меня! Подожди меня, Артур, я боюсь темноты!»

Огонек съежился, моргнул и угас, а Колин мчался, мчался вперед, наугад, разевая рот в бессловесном, беззвучном крике, обращенном неизвестно к кому: ведь в темноте, казавшейся бесконечной, не было ни души, кроме него самого.