Книга Царь Скорбь, страница 395 – Джо Хилл

— Пожалуй, мне стоило построить новый психиатрический диспансер, – сострил он. – Запишу на будущее!

Донна закинула его руку на плечи, и с ее помощью Колин заковылял вокруг капота «кадди» к пассажирскому месту. Какой еще там психдиспансер – ему в подомаквассийскую клинику неотложной помощи нужно, да как можно скорее! Вот тебе и канапе в гостях у декана…

— Малец с телефоном, – вполголоса пробормотала Донна.

— Хер с ним, – откликнулся Колин. – Может, удастся замять. Прихлопнуть в зародыше, пока не расползлось.

— Ты только что на глазах у целой толпы народу хлопнул по физиономии женщину, пытавшуюся оказать тебе первую помощь, сынок, – напомнила Донна. – Еще кого-нибудь нынче хлопать – не многовато ли выйдет за один день?

Колин поморщился, едва сдержав желание оттолкнуть и ее. Как его раздражал этот ленивый, врастяжечку, деревенский говорок флоридского «сковородника»! Такое чувство – малоприятное, странноватое ощущение, – будто он к Вану клеится…

Едва «кадди» тронулся с места, Элли тихонько, взахлеб зарыдала на заднем сиденье, а Гвен… Гвен так и сидела у обочины, словно ей совершенно некуда податься и совершенно нечего делать, кроме как сидеть на солнышке да наслаждаться погожим утром.

Вскоре после девяти Гвен вышла из кухни и уселась на крылечке, возвышавшемся над задним двором. Заснеженный склон перед нею круто спускался к зарослям колючих кустов и каменной россыпи. Где-то вдали, на дне низины, бурлил ледяной ручей. В последнее время Гвен все чаще хотелось на волю, на свежий воздух. Хотелось, сунув руки в сугроб, почувствовать, как снег обжигает обнаженные пальцы. Хотелось потрогать, прочувствовать все сполна, пока есть возможность. Семь недель… еще семь недель жизни!

Тридцать минут из них она потратила, составляя в «Ноутс» три сообщения для Робина. Может ли Колин каким-то образом подключаться к ее экрану и следить за всеми ее делами? Или только читает текстовые сообщения с электронными письмами? По сути, разницы никакой. Писала Гвен для него – в той же степени, что и для Робина. С расчетом на то, что Колин прочтет их тоже.

Наконец нелегкое дело подошло к завершению. «Вырезать», «Вставить»… «Вырезать», «Вставить»… «Вырезать», «Вставить».

Робин, я поделилась твоими подозрениями с Донной Макбрайд, и она свела нас с Колином для серьезного разговора. Теперь мне думается, что существо, с которым ты повстречался, тварь, называющая себя Шредингером, тебе соврала в надежде настроить нас с Колином друг против друга. Наверное, Шредингера можно назвать троллем, таким же, как в волшебных сказках. Подобные твари наслаждаются, причиняя всем вокруг душевные муки, внушая подозрения, сея раздоры.

Ты правильно сделал, посвятив в эту историю меня, но я прошу: выкинь тревоги насчет Колина Рена из головы. У нас с Артуром имелась тайная фраза вроде пароля, поговорка только для нас двоих, означавшая «все в порядке». Она-то и была последними словами, сказанными Артуром Колину там, под землей. Делиться подобным с собственным убийцей Артур не стал бы ни за что… и это избавляет меня от всех сомнений.

Как тебе стало известно, многие годы назад мы с друзьями привели в наш мир нечто ужасное. Так вот, этот ужас преследует нас до сих пор. Поблизости от нас ты дважды едва не погиб… первый раз в небесах над Северной Атлантикой, а второй – у реки Кэмел. Хватит. Словами не передать, как высоко я тебя ценю, но сейчас попрошу прекратить любое общение со мной… и с Элли… и с Донной… и с Колином. Пожалуйста. Продолжишь совать нос не в свое дело, третий раз может стать роковым, а мне очень не хочется таскать на совести такой груз. Возвращайся к собственной жизни. Разбираться с твоими вопросами я больше не могу – ответы только подвергнут тебя новой опасности, так что брось это дело. Уважь, будь добр, мою просьбу держать дистанцию. Прошу только из любви, не от обид… но если ты не примешь во внимание моих желаний, то и до обиды недалеко. Твои ответы я заблокирую. Всего хорошего! Гвен.