Книга Царь Скорбь, страница 389 – Джо Хилл

– Мм, – промычала старуха, снова кивнув головой.

– Снаружи будет ждать «Убер», платить за него…

Старуха вскинула голову, с тревогой, точно ожидая подвоха, взглянула на Племонс.

– Это вроде такси. Поездки оплачиваются через специальное приложение. У вас в телефоне. Этот отвезет вас в моргантаунскую «Куолити Инн». Родные у вас имеются? Приедет ли кто-то за вами, чтоб отвезти вас обратно на север?

– Мм, – опять промычала старуха.

Это «мм», заметно отличавшееся от прежних, явно означало отрицание, и Племонс невольно задумалась, не настиг ли старуху за решеткой инсульт.

– Но вы же с севера, так? На север-то вы поедете?

Старуха снова подняла глаза… и на сей раз Августа Племонс слегка вздрогнула от неожиданности. Оттрубившей в пенитенциарной системе большую часть нового века, ей не раз приходилось иметь дело с закоренелыми уголовницами – бесстыжими, наглыми суками, сквернословящими на каждом шагу, сплошь в шрамах да мерзких татухах, но таким мертвым, совершенно пустым взглядом ее не мерили еще никогда.

– Можешь не сомневаться, – подтвердила старуха.

Племонс, сглотнув, поспешила уткнуться носом в бумаги.

– Ну а как собираетесь провести первый вечер на воле? Развеяться думаете? От гостиницы, где для вас забронирован номер, пара шагов до местного «Сиззлера»^[276]. Обязательно оцените их комбо, стейк с креветками. Всего двенадцать долларов, а вы, наверное, с самого начала срока не пробовали ничего лучшего.

– Это вряд ли, – возразила старуха и устремила взгляд в сторону крестика на шее Племонс. – Сколько-то там лет назад я сидела в одном корпусе с той девчонкой девятнадцати лет. Жаль только, баптисткой она была верующей. Расстраивалась из-за наших грехов – жуть. Так, что взяла да повесилась. Ну что сказать, наверное, телесных соблазнов по-другому не одолеть.

Племонс, поджав губы, сунула крестик за ворот блузки.

– Однако вам есть куда податься? Цель какая-то у вас на уме есть?

Старуха разразилась негромким скрипучим смехом.

– Можно сказать, есть. Есть кой-какие люди, к которым я думаю заглянуть. Ребятишки, близко знавшие мою старшенькую, девчонку, сгоревшую заживо, пока я парилась тут, под замком.

– О-о… надеюсь, встреча с друзьями дочери вас хоть немного утешит.

– Наверняка.

Вынув из конверта банкноты, старуха сложила их вдвое и сунула в задний карман джинсов. Туда же, к деньгам, отправился и свернутый вдвое чек.

– Вы уже знаете, что будете делать со всеми этими деньгами? – спросила Племонс. – Понимаю, на вид вроде бы много, но разойдутся куда быстрее, чем ожидаете. И осторожность, кстати, тоже не помешает. Там, за воротами, куча народу не постесняется, воспользовавшись вашим преклонным возрастом, забрать у вас все, что сумеет. Деньгами нужно распорядиться с умом.

– Ну, денег-то тут негусто, – проскрипела старуха, – однако на тачку да пушку хватит, а с тем и другим раздобыть еще денег – не проблема вообще. Шучу, шучу, – осклабившись, подмигнув, заверила она Племонс. – Просто прикалываюсь.

Тут со стоянки вернулся Билл Хэнском, ведавший приемом и освобождением заключенных на пару с Племонс. Войдя, он придержал дверь. Яркое послеполуденное солнце за его спиной слепило глаза.

– «Убер» подъехал, – сообщил Билл.

– Что ж, миссис Найсуондер, берегите себя. Желаю удачи! – Этими самыми словами Племонс провожала в дорогу всех выпущенных на волю, но на этот раз ее голос прозвучал тоненько, неуверенно, даже встревоженно. – По-моему, возвращаться сюда вам не захочется.