Онлайн книга «Царь Скорбь»
|
– BA-A-A-A-A-A-AD MISTAKES! Щелкает кнопка «Стоп». Катушки с визгом мотают пленку назад, останавливаются, и магнитофон повторяет: – BA-A-A-A-A-A-A-A-AAD MIISTAAKES! Щелк, вз-з-з-ззз, и снова: – BA-A-A-A-A-A-A-A-A-A-A-W-W-D MIISSSTAAAKES! Слова эти повторяются вновь и вновь, всякий раз чуть медленней прежнего. Слаженный хор сливается в один голос – басовитый, тягучий: – BA-A-A-A-A-A-A-A-AW-AW-AW-AWW-DMII–I-ISTAAA-AAA-ACHES… Катушки визжат, щелкает кнопка, и снова пение: – I’VECOMETHROUGH… Вз-з-з-ззз, и-и-и-и, ЩЕЛК. – I’VE… – COME… – THROOOOOUGH… Пленка начинает проигрываться задом наперед, на высокой скорости, порождая звук наподобие визгливого истерического хихиканья. Мало-помалу хихиканье перерастает в нечто новое. Возможно, в смех… в нездоровый, безумный хохот, а может, в рыдания. Чернокожий на экране оглядывается за спину и наконец снимает темные очки. Домотавшаяся до конца лента срывается с подающей катушки, и механизм, тут же сменивший направление перемотки, мечет петли узкой, глянцево черной пленки вверх, будто серпантин. Чернокожий отшатывается, отворачивается от магнитофона, смотрит прямиком в объектив… а его глаза сплошь покрыты беспорядочными каракулями, массой причудливых, неровных штрихов, нанесенных чьей-то рукой прямо на пленку; рот раскрывается, готовясь произнести… * * * — ХВАТИТ! На хрен все это! – выкрикнула Донна. Вскочив на ноги, она хлопнула ладонью по выключателю. Библиотека озарилась светом… но тут лампочка в настенном светильнике прямо над головой Донны лопнула, взорвалась с ослепительно-белой вспышкой. Донна испуганно взвизгнула. Ван отшатнулся назад, потерял равновесие и, не удержи его Элли, рухнул бы на пол. Возможно, Артур тоже вскрикнул, хотя сам этого не заметил. Казалось, собственный голос намертво застрял в горле. Гвен, прыгнув к нему на колени, довольно сильно ушибла его округлым бедром, но тут же соскользнула назад, на место. Видимое спокойствие сохранил только Луэллин, оглядывавший гостей, с добродушной насмешкой приподняв брови. На том фильм и закончился. Катушки проектора продолжали вращение, но одна из них опустела, а другая – хлоп-хлоп-хлоп – хлопала о подставку высвободившимся из зажима концом пленки. Луэллин, хлопнув себя по коленям, качнулся вперед, поднялся с кресла, окинул настенный светильник долгим, задумчивым взглядом. Лампочка не просто взорвалась – почернела, растрескалась, из трещин в колбе струились к потолку шелковистые пряди дыма. — Ох, Элвуд, ну что за грубости, – проговорил Луэллин и поспешил к выходу. * * * В библиотеке воцарилось молчание. Наконец Колин шагнул к проектору и принялся перематывать пленку. — Когда я смотрел этот фильм в прошлый раз, – заговорил он, – в окно влетела птица и разбилась насмерть. Луэллин говорит, на пленке осталось немножко Элвуда, и он всякий раз шлет привет зрителям ближе к концу. Донна полоснула его яростным взглядом: — Это все не взаправду. Будь оно правдой, по Си-эн-эн давным-давно раструбили бы… Взять хоть черную штриховку поверх глаз того типа… она же прямо на пленке и намалевана! В жизни не видела такой грубой липы! Колин протянул ей извлеченную из проектора бобину: — Пожалуйста. Вот тебе пленка. Гляди сама, проверяй, намалевано там что-нибудь или как. Однако Донна бобины не приняла. |