Книга Царь Скорбь, страница 262 – Джо Хилл

— Что с моим братом?! Что с Ваном?! – Однако Сэйлем даже не взглянул в ее сторону.

В два часа пополудни она, ежась от отвращения к этакой демонстрации личной слабости, подошла к телефону, чтоб побеседовать хоть с оператором.

— Слушаю, мисс Макбрайд. Чем могу вам помочь? – бодро, приветливо спросила женщина на том конце линии.

— Я, мать твою, хочу знать, жив ли мой брат.

— Мистер Макбрайд отдыхает. Со всеми удобствами.

— Я увидеть его хочу, сволота ты безмозглая. Сама хочу убедиться, что с ним все в порядке.

— Могу ли я еще чем-либо вам помочь? – спросила дежурная.

— Он твое имя знает?! – заорала Донна в микрофон. – Ну, если не знает, еще узнает! Узнает наверняка!

В трубке негромко шипело секунд этак десять, а затем женщина на том конце линии негромко, с леденящей кровь ненавистью процедила:

— Ты, сучка породистая, мне не грози. Не грози, а то братец твой еще раз в ледяной воде искупается, поняла? – В следующую же секунду ее голос обрел прежнюю бодрость: – Еще что-нибудь? У нас тут эспрессо горяченький!

Донна, грохнув трубкой о рычаги, рухнула на край кровати и зарыдала – тихонько, без слез. Охватившие ее ощущения походили скорее на сухую рвоту после долгой пробежки по жаре, чем на печаль. Стояла б сейчас над операторшей со звонким, маниакально приветливым голосом – задушила бы тварь телефонным проводом. Буквально так бы и сделала. Смогла бы, да еще как. Душила бы, пока морда не почернеет, пока толстый, вспухший язык не вывалится изо рта…

На следующий день к Донне опять не явился никто. Ни Джо Валентин, ни его заместительница, инфернально улыбчивая доктор Патрик, ни мистер Франциск. Оставалось только гадать, не продержали ли брата под водой до необратимых повреждений мозга.

Посреди утра третьего дня к ней в комнату вошли медбрат Лансинг с Сэйлемом. Донна встретила их, сидя на краю кровати.

— Идти готова, милочка? – спросил Лансинг, ухватив ее за плечо.

Другое плечо досталось Сэйлему.

— Я хочу видеть брата, – заупрямилась Донна.

— О том и речь, – откликнулся Лансинг.

Держась по бокам, оба вывели ее в широкий, залитый ярким светом коридор и подвели к лифту. Лифта Донна не помнила, но рассудила, что побывала в нем хотя бы раз, когда ее спускали вниз. Четыре этажа обозначались на кнопках как –2, –1, 1 и 2. Для спуска на этажи –2 и –1 требовался специальный ключ: Лансинг носил такой на шнурке. Бронзовая табличка на стенке гласила:

2: УБЗ-2, Вычислительный центр

1: Вестибюль, конференц-залы, УБЗ-1

— 1: УБЗ-3, доступ ограничен

— 2: УБЗ-4, вход только по красному пропуску

— Что еще за У-Бэ-Зэ? – полюбопытствовала Донна.

— Уровень биологической защиты, – объяснил Лансинг.

— На минус втором мы держим все в самом деле опасное, – добавил Сэйлем. – Эболу там, оспу и вас.

— Не знаешь ты нас, дебил, – буркнула Донна. – Настанет день, и все вы еще пожалеете, что не утопили нас обоих, пока возможность была.

Сэйлем расхохотался.

Лифт поднял их к широкому коридору с глянцевитым мраморным полом цвета пшеничного печенья из непросеянной муки. Вестибюль слева завершался стеной сплошь из окон, в два этажа высотой. Отвыкшая от дневного света, Донна невольно съежилась: солнце за окнами сияло так, что стало больно глазам.

Сэйлем с Лансингом развернули ее спиной к вестибюлю, провели сквозь здание и вывели на задний двор. Наружу. Впервые за несколько месяцев.