Книга Царь Скорбь, страница 20 – Джо Хилл

— Голова разболелась. Не удивлюсь, если и кровь из носу потечет. Чтение мыслей у обладателей паранормальных способностей вечно кровью из носа заканчивается. Общеизвестный факт, подтверждаемый многими-многими фильмами.

С этим она забрала у Вана колоду, и после пары промашек близнецы разошлись, выдали десять верных ответов подряд.

— Ну вот, пошло дело, – констатировал Колин. – Ван, ты что чувствуешь? Будто сам в голове у сестры или, скорее, она тебе свои мысли в голову впихивает?

— Или… это я так, в порядке гипотезы… как будто ты видишь отражения карт в очках Донны? – добавил Артур.

Ван потянулся через стол, схватил колоду карт и швырнул ею в Артура.

Однако Колина это ничуть не обескуражило.

— О, разумеется, теперь-то, после того как Артур вас раскусил, все очевидно. Но ведь тогда, в кафетерии, вы кое-что выдали, так?

— Ясное дело, – подтвердил Артур, – там они мухлевали хитрее. Эй, Ван, как на вашем тайном близнецовском языке – том самом, жутко похожем на луизианский креольский, – будет «трепло бесстыжее»?

— Касс тва, – ответил Ван.

— Какая жалость, – без малейшего разочарования в голосе пробормотал Колин. – Я-то надеялся научно доказать существование экстрасенсорного восприятия уже сегодня.

— А давайте я с картами Зенера попробую! – не узнавая себя самого (в последние дни он успел начисто позабыть, что такое радость), предложил Артур. – Я готов проникнуть в чьи-нибудь глубочайшие, мрачнейшие тайны!

— Да? А вот посмотрим, – поддразнила его Гвен, остановившаяся в дверях с подносом. На подносе высился кекс, а поверх него стояли кружки с какао.

— Ребята, это Гвен. Гвен Плебс, – представил ее Колин.

— Не слушай его, – вмешался Ван. – Никакой ты не плебс, детка. Давай тащи кекс сюда.

— Это ее фамилия, дебил, – догадалась Донна. – И не командуй ею, как прислугой какой-то.

— Я и есть прислуга, – возразила Гвен.

— Ничего подобного. Домоправительница у нас – твоя мать, – поправил ее Колин.

— Вопрос только во времени, – вздохнула Гвен. – До матери домоправительницей у вас служила бабушка. Когда бы кому из Ренов ни потребовалось подтереть зад, рядом всегда стоял кто-то из Плебсов с туалетной бумагой.

С этим она поставила поднос на карточный стол, и все принялись разбирать угощение. В каждой кружке плавало по зефирине – громадной, с кубик Рубика величиной. Как и все остальное в Терновниках, эти зефирины казались потрясающе великолепными, но в то же время слегка неправдоподобными.

— Давай, Оукс, – велел Колин. – Ваша с Гвен очередь.

Тут у дверей заиграло пианино. Оглянувшись, Артур обнаружил за клавишами Элли, причем она не просто жала педали, а вправду играла, в который раз отправив вервольфов бродить по Лондону^[22].

— Рисковый, однако, поступок – решать кроссворд из пятничной «Нью-Йорк таймс» ручкой, – заметил Артур, собирая с пола карты Зенера.

— Ну, если это, по-твоему, риск, свидания с тобой – наверняка сплошные приключения, – парировала Гвен.

Донна расхохоталась в голос.

— Да, Артур, раскусила она тебя! Элли, с какой вероятностью Оукс до сих пор девственник?

— Может, Артура ты и раскусила, – заметил Ван, – но Элли всех остальных насквозь видит. Магистерский курс статистического анализа изучает с семнадцати лет. Лично я это нахожу оскорбительным. Быть красивее и в то же время умнее друзей – неприлично. Нельзя. Иначе они упадут духом и отправятся искать себе ровню.