Книга Царь Скорбь, страница 160 – Джо Хилл

— Я так рад за вас! – передав им шампанское, воскликнул он с явным намеком на «Да сядьте же вы, придурки, по местам».

Робин развернулся, убирая с дороги колени, и Ван, чуть задержавшись, чтоб ухватить Элли за бедра и прижаться грудью к ее груди, протиснулся к креслу у иллюминатора. Элли склонилась к нему, будто для поцелуя, и зашептала:

— Донна, Донна, мать ее, Донна, это она тебе рассказала? С чего?

— С того, что любит тебя.

— А ты здесь зачем?

— Затем, что тоже люблю тебя, – прошептал в ответ Ван. – Люблю и ни за что не отпущу на такое дело одну.

К глазам Элли подступили слезы. Поймал ее на измене, но вот, пришел. Чуть не погиб из-за нее, но бросился за ней следом…

«Не заслуживаю я его, – подумалось ей. – Не заслуживаю и не заслуживала».

Голос из динамиков системы оповещения попросил пассажиров рейса Би-Эй 238 уделить самое пристальное внимание видеоролику о правилах поведения на борту, и Элли вдруг сделалось страшно за них обоих, так страшно, что она стиснула плечо Вана изо всех сил.

«Пятьдесят процентов браков в США заканчиваются разводом. А сделки с Царем Скорбью заканчиваются катастрофой в ста случаях из ста».

— Мать его… мать его… что же нам дальше-то делать? Горацион Мэтьюз тоже этим рейсом летит…

— Н-ну, – с хитрецой, вновь улыбнувшись от уха до уха, протянул Ван, – во-первых, кому до этого дело? Ты ведь права. Пока мы здесь, на борту, с самолетом Царь Скорбь сотворить ничего не сможет. Наш ящер поклялся оберегать нас и должен чтить уговор. Но это еще не все. Мэтьюза здесь с нами нет. Тебя самым прискорбным образом дезинформировали. Я точно знаю. Поскольку, поднявшись на борт, упросил стюардессу показать мне список пассажиров, чтобы выяснить, где ты сидишь. Угадай, кто зассал лететь этим рейсом?

— Ты уверен? – спросила Элли, не смея в это поверить.

— Еще бы, – кивнув, подтвердил Ван. – Я что, по-твоему, имечка типа «Горацион» могу не заметить?

— Ну что ж, готовьтесь к поздравлениям по всей форме! – заговорил Робин, повернувшись к Элли. – Бутылку белого в вашу честь надо приговорить обязательно. Я до романтики сам не свой, а бегство с возлюбленным, тайный брак – это так романтично! Жаль, у вас, дорогая, не слишком удачно все складывается. Вам бы сейчас куда-нибудь на юг Франции, в Венецию или на Крит, но вместо этого вам, увы, предстоит праздновать бракосочетание в холоде и слякоти, не говоря уж о скверной пище.

— По-моему, тележка с напитками на борту – величайшее изобретение в авиации с тех пор, как на смену бипланам пришли монопланы, – заметил Ван и представился Робину.

— Лично мне не хотелось бы осквернять одну из радостнейших ночей ваших юных жизней дешевым бортовым пойлом, – возразил Робин, потянувшись к огромной бисерной сумке, уложенной под кресло впереди. – Особенно после того, как я заглянул в дьюти-фри.

С этим он поднял кверху бутылку белого вина. Взглянув на этикетку, Элли замерла. В бутылке оказалось пино-гриджо из долины Напа, с виноградника под названием «Драконий двор». К горлышку был привязан зеленой лентой сувенирный штопор, серебристый, весьма симпатичный на вид инструмент с обвивающим рукоять дракончиком. Элли испуганно оглянулась на Вана, и оба они разразились слегка истерическим смехом. Озадаченный Робин изящно сдвинул брови.