Онлайн книга «Собаня»
|
Нетрудно было разузнать, когда и в какой аудитории ЕЕ ближайшая поточная лекция. Пока один поток из ста с лишним студентов покидал лекционный зал вместе с преподавателем, я сделал лицо кирпичом, вошел и сразу поднялся на верхний ярус амфитеатра. (По собственным студенческим годам помню: верхние ряды всегда пустуют.) Никто не обратил на меня внимания. Пока находишься на виду, главное – вести себя так, будто ты не человек, а часть интерьера: ни на кого не смотреть, двигаться уверенно, нигде не задерживаться. Спрятался под столом. Пришлось минут пять-десять скучать, разглядывая прилепленные к столешнице жвачки и засохшие сопли. А что мне оставалось?.. В торжественную тишину храма науки ворвался гул нового потока голосов. ЕЕ потока. ОНА была там. Когда большинство студентов обосновалось на привычных им местах, я плавно вынырнул из-под стола, уселся на скамью. Как и предполагал, на верхнем ярусе я оказался одним-единственным слушателем. Все занялись своими делами – пустопорожним трепом, лакированием ногтей, отправкой эсэмэсок. Всем было безразлично, что творится там – на самом верху, куда никто никогда не добирается. Весьма удобный наблюдательный пункт, доложу я вам! Вся просторная аудитория-амфитеатр, сужающаяся книзу – к монументальных размеров преподавательской кафедре, – перед тобой как на ладони. Я почти мгновенно нашел ЕЕ глазами. Даже если бы подо мной сновали тысячи, миллионы этих мерзких глупых муравьев, свою любимую я разглядел бы сразу. Вон она, на одном из нижних ярусов. Сидит в одиночестве. Не елозит беспрестанно пальцем по замусоленным кнопкам телефона, не разглядывает маникюр, не поедает лежалую сосиску в непропеченном тесте. Нет, она ждет начала лекции. Ждет новых открытий. Она – само совершенство. Безупречная осанка аристократки, взгляд направлен строго вперед. Голова полна самых чистых, светлых, прекрасных помыслов… Без этого… хахаля… она особенно хороша. Он как заноза в жопе. Терпеть его ненавижу. Если она сама его не бросит, то я… Вспомни говно – вот и оно. Ворвался в аудиторию, улыбка до ушей. Тварь. Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть. Думал, их связывает лишь постель, но никак не учебный процесс… Постель… Лучше себе этого не представлять… Нет… Хахаль… Сволочь поганая… Начинается лекция, а мой взгляд застилает кровавая пелена. Надо утихомирить Саню. Потому что не время… Когда лекция окончится, я незаметно суну в ЕЕ раскрытую сумочку записку. ОНА должна узнать о моих чувствах. Должна меня наконец заметить! …Одной слякотной ноябрьской ночью, в мертвый час, Игоря что-то разбудило. Какой-то звук. Густой студень сна нехотя отхлынул. Шепот, от которого заныл кишечник. Как на аудиозаписи при ускоренном в несколько раз воспроизведении. Он осторожно поднял голову. Звук исходил от Саниной кровати. Игорь присмотрелся. Когда глаза привыкли к темноте, он сумел разглядеть: губы соседа шевелятся. Какое-то время он в замешательстве наблюдал. Внутри закопошилось поганенькое чувствишко – среднее между смутной тревогой и чистым страхом. Шепот оборвался. Санины веки приоткрылись, глаза отразили слабые отблески городских ночных огней, что проникали в спальню сквозь единственное окно. Игорь уронил голову на подушку. Притворился спящим. Следующим утром Штанишки ни словом не обмолвился о том, что произошло ночью. Ушел на пары первым – как всегда. Как ни в чем не бывало. Игорь рассказал о жутковатом происшествии Вадиму. Тот выслушал и спросил: «Уверен, что тебе не приснилось?» Игорь не был уверен. |