Книга Собаня, страница 119 – Алекс Лоренц

– Фигней какой-то маешься. Иди лучше помоги банку с помидорами открыть…

Пока он расчленял тело, в дверь ломились. Там, по ту сторону, слышался шепот. Тот мерзкий шепот. Тонкие здесь.

Потом какое-то время ни стука, ни шепота. Все стихло.

Игорь набил конечностями и частями туловища дорожный чемодан на колесиках. Так он сможет переправить в машину то, что осталось от Люды, и не вызвать подозрений у соседей.

Он пошел в ванную, сбросил с себя перепачканную, пахнущую свежей кровью одежду. Принял душ. Тщательно вытерся. Оделся в чистое. Поглядел в зеркало.

Как новенький. Красавец – хоть в гроб клади.

Открывая дверь, он уже не помнил о Тонких. Каким-то образом он знал, что они отступили. По крайней мере, на время. Видать, об такую дрянь, как он, даже Тонкие не желают мараться.

Не помнил он и боли в колене. Она прошла. Припухлость исчезла.

Он закатил чемодан в лифт, нажал кнопку первого этажа. Внизу распахнул дверь подъезда. Ночь позднего августа окутала его нежным пряным одеялом.

Все стало понятно внизу, во дворе. Сука едва не обвела его вокруг пальца.

В одной из припаркованных машин горел свет. Знакомая «тойота». И лицо за рулем тоже знакомое. Слишком хорошо знакомое. С самого детства – с яслей.

Сидит, падла, вертит башкой, барабанит пальцами по рулю.

Заметил. Как-то разом осунулся.

Игорь махнул водителю рукой, дружелюбно улыбнулся, неспешно направился к «тойоте». Чемодан за спиной рокотал колесиками по асфальту.

Главное не утратить контроль над собой. Тогда Дениска не соскочит с крючка.

Игорь распахнул заднюю дверцу, затолкал чемодан, потом уселся сам.

Денис молчал. Желваки ходили ходуном.

Они оба молчали – играли в игру «Кто первый даст слабину».

— Где Люда? – сорвался наконец Денис.

Предположение, что меньше минуты назад родилось у Игоря в голове, подтвердилось. Окончательно. Железно.

— Она за городом, – сказал он.

— Где за городом? – Денис не верил ни единому слову.

— Доделывает кое-какие дела. Она мне все рассказала, – пошел на хитрость Игорь.

— Твою мать, – едва слышно, без голоса выдохнул Денис.

— Я вас понимаю, не надо мне ничего объяснять, – продолжал Игорь. – Сумма-то солидная. А ты, похоже, действительно прогорел. Думаешь, я не замечал, как вы перекидывались взглядами, когда мы все вместе встречались? И кто тут дурак после этого?

— Послушай…

— Нет, ты послушай! – Игорь приставил к горлу Дениса разделочный нож, от которого, как и от расчлененного тела жены, собирался избавиться. Нажал – так, чтобы выступило чуть-чуть крови. – Сейчас поедешь туда, куда скажу, иначе вскрою тебе глотку. И не увидишься ты больше со своей течной сучкой. Усек? Давай на гомельскую трассу. И ни слова.

Как только Денис остановил машину посреди единственной улицы в Михайловском, Игорь прижал лезвие ножа к его горлу, провел от уха до уха. Никаких криков – только бульканье да кровавые брызги на лобовое стекло.

Лопата нашлась в заброшенном ветеранском доме.

Когда Игорь вернулся к машине, лесные оводы и слепни уже облепили свежий окровавленный труп. Пировали вовсю – насыщались перед наступлением осени, откладывали яйца. Плотное жужжание походило на человеческий шепот. В свете фар вздымались тени ближайших деревьев. Покачивались на теплом ветру.

Тонкие тени.

Игорь выдрал тело Дениса из салона, бросил на землю – принялся избивать лопатой. Лупил до изнеможения. А Тонкие все нашептывали. Заставляли вспомнить карту, которую Игорь давным-давно рассматривал от безделья. Вспомнить в подробностях.