Книга Старик, страница 29 – Алекс Лоренц

– Мальчик, принеси мне соли, – просит лось. – Я очень люблю соль. Пожалуйста. Будь другом.

На следующий день мальчик тайком от бабушки прокрался на кухню, отсыпал соли в целлофановый пакетик, сунул в карман, оделся, обулся и отправился во двор к ребятишкам.

Наступили сумерки, и мальчику захотелось пописать. Он зашел за гаражи, и из лесу вновь показался лось. Мальчик достал пакетик с солью, раскрыл его, протянул лосю угощение на ладони. Зверь разинул пасть и заглотил руку мальчика почти по плечо. Тот даже вскрикнуть не успел, а лось уже жевал оторванную конечность, аппетитно хрупал косточками, причмокивал от удовольствия. Из плеча мальчика хлестала кровь.

– Спасибо тебе, мальчик, – поблагодарил лось, жуя. – Я люблю человечинку с сольцей.

Мальчик упал на желтый от ссак снег, истек кровью и умер.

И поделом! Потому что бабушку нужно слушаться!

Королёв – наукоград, город космической славы, гордость Советского Союза.

Дочитав, я тихонько рассмеялся. Бывают же талантища, которые такие вот шедевры выдумывают! А по наполнению полок ведущих книжных магазинов можно подумать, будто русская литература умерла. Нет же – вот она, в Сети, на всеобщем обозрении. Надо только протянуть к ней свои похотливые ручонки.

Я выключил ноутбук и отправился спать.

Утром, отправляясь на работу, я столкнулся у подъезда с соседкой и, пользуясь случаем, поинтересовался, слышала ли она странные звуки с улицы ночью.

— Ой, вы знаете, да, Анатолий Васильевич! – Она закатила глаза и вцепилась мертвой хваткой в рукав моего пальто. – Такие страшные звуки, ужас один! Мы с мужем подумали, воздушная тревога. А сын сказал, так лоси кричат – точь-в-точь. Он в заповеднике слышал, когда на школьную экскурсию ездил.

— А ты уж подумал, что у тебя галлюцинации? – спросил Другой, когда мы вышли из арки, что соединяла наш дом-колодец с внешним миром.

— Мало ли.

— Инструменты взял?

— Взял.

Уроки закончились в 15.15. В это время школа по большей части пустела. Я дождался конца десятиминутной перемены, потом немного прибрался в кабинете. Октябрь, знаете ли, месяц грязный, двух визитов уборщицы в неделю недостаточно… Вспоминаю, как сам мальцом ходил в школу. Пока у нас в деревне не построили свою, мы каждый божий день топали восемь километров пешком в соседний поселок и обратно. По лесу. В окрестностях водились волки, и дети передвигались группами по семь-десять человек. С рогатинами наизготовку. Осенью и весной мы приносили с собой столько грязи, что школа внутри становилась похожа на свинячий хлев. Ни о каких уборщицах тогда и речи не шло, сами оставались после уроков – мели, драили…

После исчезновения Тамары я гадал: а не задрали ли ее волки? Но каждый раз отбрасывал это предположение. Она бы не пошла в чащу одна – это я точно знаю…

Я подмел пол, подравнял столы, вымыл доску. Ближе к середине восьмого урока дверь приоткрылась, в кабинет заглянул Другой.

— Готов? – спросил он.

Я накинул пальто, рассовал инструменты по внутренним карманам, вышел, запер кабинет на ключ.

Вскрыть замок ломом оказалось нетрудно. Я поддел ломиком петельку, слегка надавил – и гвозди послушно вышли из рассохшегося дверного косяка.

Я распахнул дверь, и меня обдало зябкой травяной сыростью. Глазам открылся одичалый участок вокруг заброшенного домишки. Там и сям из моря сорняка виднелись корчащиеся в судорогах яблони да замурзанный малинник. К дому вела одна-единственная змеистая тропка.