Книга Старик, страница 26 – Алекс Лоренц

– Да пошел ты! – рычу я сквозь зубы. – Не бывать этому!

– Убьешь меня, как убил нашу сестру, да, старый шизик?

Фигурка вдалеке стоит, ждет. Девочка. Белокурая. Строгий школьный костюмчик. Жалобно смотрит на меня, словно о чем-то безмолвно просит.

Я подхожу еще ближе. Это Лена Злобина. В ее глазах страх.

Позади, метрах в десяти от нее, из леса на просеку вытекает громадное черное пятно – маслянистое в свете злой октябрьской луны. Звучит низкий угрожающий рев.

– Беги оттуда! – кричу я и со всех ног мчусь к ней навстречу. Она как будто понемногу отдаляется. Пространство раздвигается. Между нами образуются новые и новые метры.

А между ней и лосем – нет.

– БЕГИ-И-И-И-И-И!

Но она стоит на месте и по-прежнему машет рукой, зовет меня куда-то.

Лось издает такой рев, что поднимается ветер. Удушливый запах гнили распространяется повсюду. Зверь сжимает девочку челюстями поперек, мотает из стороны в сторону, рыча. Хруст. Из пасти летят брызги вязкой лосиной слюны и человеческой крови. Трава вокруг взвивается дыбом.

Я бегу, но остаюсь на месте. Подо мной словно движущаяся беговая дорожка.

– С годом Лося, – злорадным голоском произносит братец-паразит в моей голове.

Я просыпаюсь и слышу разъяренный звериный рев. За окном. Раз, другой, третий. Не во дворе нашего дома, но и не слишком далеко.

Маргарита тоже просыпается, приподнимается на локте, смотрит, слушает.

— Ты слышишь? – спрашиваю я.

— Да. Что это?

— Лось.

— Откуда у нас тут лоси?

— Из леса, наверное.

— Какой лес? Центр города ведь.

Я поднялся с кровати и, не включая свет, ощупью подошел к окну. Слегка раздвинул пальцами шторки, выглянул.

Двор был освещен фонарями. Я осматривал его сквозь узкий зазор между занавесками.

— Ну, что там? – спросила Маргарита.

Никакого лося я не видел, но один и тот же звук повторялся с интервалом примерно в пятнадцать секунд.

— Ничего не вижу, – ответил я.

В окнах напротив люди стали включать свет. «Значит, точно не мерещится», – подумал я.

— Может, воздушная тревога? – предположила супруга.

— Ага, конечно, немцы передумали и вернулись, – съязвил я. – Ложись спать.

Я пошел в туалет. На унитазе уже сидел Другой. Я прогнал его ударом рулона туалетной бумаги по лысине.

Справив нужду, я хотел было вернуться в комнату, но спать совсем не хотелось. Я надел домашний халат, пошел в кабинет и включил ноутбук.

Пока я сидел на горшке, лосиные звуки прекратились.

Время перевалило за половину четвертого утра.

— Это ведь не случайность, – сказал Другой. – Слишком много совпадений. Лось на «стене» у твоей ученицы, лось у странной девки на рисунке, сны с лосем, рев лося за окном.

— Я не верю в мистику, – ответил я.

— А если завтра случится что-нибудь такое, что заставит поверить?

— Например? – Я накапал коньяку в рюмку.

— Я-то откуда знаю. Не могу ж я независимо от тебя действовать и думать. – И он усмехнулся так, будто мы оба должны были понимать: последнее его утверждение – всего лишь проявление иронии.

— А как ты объяснишь то, что сказал в моем сне?

— Что ты имеешь в виду? – Он сделал вид, будто не понял.

— Не придуривайся! Ты упомянул, что на самом деле являешься проекцией моего брата-близнеца-паразита, который живет у меня в голове.

В черепе как будто что-то шевельнулось. Может, маленькая недоразвитая ручонка семидесятисемилетнего младенца.