Книга Соня, страница 60 – Алекс Лоренц

— Привет.

Он был на нерве: явно не выспался, глаза безумные, волосы всклочены.

— Давай-ка отойдем в сторонку, – сказал он, хватая меня за рукав.

Мы отошли за забор школьного стадиона, во двор пятиэтажки. Уселись на лавочку возле мусорного бака, лицом к серому бетонному забору. Пашка рывком расстегнул молнию рюкзака и достал оттуда…

…бумажный пакет. Из «Макдональдса».

Раскрыл его и сунул мне под нос. Внутри, как я и ожидал, находился целлофановый пакетик. И опять с чем-то кровавым. Только не белым, а черным.

Волосы. Этот ублюдок не только лишил Аню глаз и языка. Он эту несчастную девочку, которая никому ничего плохого не сделала, еще и оскальпировал!

— Ты долбанутый?! – воскликнул я шепотом. Постучал пальцем по черепу для наглядности. – Ты какого хрена ЭТО сюда притащил?! Хочешь, чтоб нас замели?

Я повернулся и пробежал взглядом по окнам пятиэтажки. В некоторых мелькали люди, но за нами никто не наблюдал. По крайней мере, я ничего подобного не заметил.

До Пашки наконец дошло, что мы с этим скальпом можем подставиться мама не горюй, и он принялся озираться по сторонам, как загнанный в ловушку зверь.

— Дай-ка сюда, – потребовал я и вырвал пакет у него из рук. Подошел к мусорному баку, вынул оттуда ворох старых газет, завернул пакет в него, скомкал. Бросил комок рядом с забором, достал зажигалку, поджег.

Поначалу все было норм – пока дело не дошло до собственно кожи и волос. Такой смрад поднялся, что хоть убегай. Мне было важно увидеть, как скальп догорит – что от него не останется ничего, способного привлечь внимание полицейских. Они ведь наверняка рыщут поблизости.

— Вы что тут устроили?! – раскатился под двору суровый женский окрик.

Мы с Пашкой обернулись. Из открытого окна на втором этаже на нас смотрела тетка средних лет в бигудях. Вопросительно и гневно так.

— Ниче, просто, – ответил я, а потом добавил: – Газеты вот подожгли.

— Идиоты, – оценила она наш интеллектуальный уровень. Стукнула створкой окна и ушла заниматься своими делами.

Газеты быстро сгорели полностью, а скальп – не до конца. Остались опаленные куски волос, запекшаяся кровь и сморщившаяся от высокой температуры кожа.

Я снова заглянул в мусорку. Там больше не было подходящего горючего материала. Тогда я без особых церемоний запустил руку в Пашкин рюкзак, лежавший открытым на лавке. Достал оттуда первый попавшийся учебник. «Биология». Выдрал ворох листов, бросил сверху на кострище.

— Ты че творишь, шизанутый?! – вскричал Пашка.

— Сам ты шизанутый, – ответил я и продолжил разрывать на куски то, что осталось от книжки. – Ты сюда притащил эту заразу, не я.

— Но это же мой учебник! – разобиделся он.

— Это же мой учебник! – передразнил я. – Да ты бы его за весь год не открыл ни разу. Ничего страшного, новый купишь. Не побухаешь один раз.

Мы дождались, пока все догорит и превратится в пепел. Я ногой разметал его по земле. Вот теперь уж точно никто ничего не найдет и не заподозрит.

Доделав дело, мы быстрым шагом отправились к центральному входу в школу. Выйдя из двора на улицу, едва не столкнулись с тремя полицейскими. Выглядели они озадаченными. Сосредоточенно смотрели по сторонам, приглядывались к деталям. На нас косо взглянули. А у меня в носу еще стоял запах жженых волос. Вернее, не то чтобы прям в носу… так казалось, по крайней мере.