Книга Полное собрание рассказов, страница 171 – Майкл Коннелли

На моей сдаче снова выигрывает Суэйн. Две пары, короли и десятки. Но банк опять маленький, и он всё еще в глубоком минусе — «жена и дети» пока домой не вернулись.

Теперь сдает Бойд. Он тасует и тасует снова, делая из этого целое шоу. Кладет колоду передо мной, и я снимаю с середины. Он начинает сдавать, держа руки на уровне груди, чтобы карты проходили над его деньгами и выпивкой. У меня пара десяток. Неплохо, так что я остаюсь в первом раунде и прикупаю три. Мимо. Я сбрасываю и просто наблюдаю. Андерсон пасует, остальные в игре.

Макмиллан крупно открывает второй раунд, Суэйн и Харрингтон уравнивают. Но Бойд повышает, а Макмиллан повышает снова. Суэйн уравнивает, а Харрингтон пасует — такая цена ему не по карману. Идет последний круг. Бойд, Макмиллан и Суэйн. Пора вскрываться.

Дзынь, дзынь, дзынь.

У Суэйна тузы и двойки — солидная рука. Бойд сбрасывает карты в общую кучу, признавая поражение. Макмиллан нацепляет на лицо самое искреннее выражение удивления типа «быть того не может» и открывает три пятерки. Суэйн швыряет свои карты на стол. Сегодня явно не его день.

— Да я просто не могу выиграть в эту гребаную игру!

Я смотрю на него. Это наш сигнал. Время действовать.

— Конечно, не можешь, — говорю я. — Не тогда, когда они тебя всё время обсчитывают.

— Обсчитывают? Кто, черт возьми?!

Я поворачиваюсь и киваю на Макмиллана и Бойда.

Дальше всё происходит очень быстро. Никто из них не утруждает себя невинным взглядом «Кто, я?». Оба начинают вставать, и одновременно их руки ныряют под стол. Но я просчитал их ходы наперед, как и Суэйн.

Я беру на себя Макмиллана, Суэйн — Бойда. Суэйн успевает выстрелить дважды из своего револьвера, прежде чем Бойд вытаскивает пушку из штанов. Я всаживаю Макмиллану пулю точно в лоб, он переваливается через стул и сползает по стене.

Харрингтон и Андерсон вскакивают, в ту же секунду из кухни раздается крик Веры. В воздухе пахнет сгоревшим порохом.

Я обхожу стол, чтобы проверить мертвецов. Бойд на полу, из горла булькает — два попадания в шею. Ему осталось пару минут, не больше. Я забираю пистолет у него из-за пояса и кладу на стол. Иду к Макмиллану. Он упал так, что шляпа сползла на лицо. Я присаживаюсь и приподнимаю её. Глаза открыты, в них — мертвое спокойствие. Дырка от пули такая чистая, что почти не кровит. Мне это нравится. Проверяю его руки — обе пусты. Лезу в карманы: нахожу пачку денег и маленький дерринджер с перламутровой рукояткой. Двухзарядная дамская пукалка. Засовываю её обратно ему в карман. Смотрю на шляпу — хорошая вещь. Шелковая подкладка. Дорогая. Сделана в Чикаго. Надеваю её и встаю.

Харрингтон и Андерсон стоят, расставив руки и раскрыв ладони.

— Поспокойнее, парни, — говорю я.

Киваю Суэйну, чтобы приглядывал за ними. Перевожу внимание на место Макмиллана. Говорю, наклоняясь и рассыпая стопку полтинников:

— Они были в сговоре. Разве вы не заметили, что, когда сдавал Макмиллан, обычно выигрывал Бойд? И наоборот. Бойд сдает — Макмиллан в дамках.

Смотрю на Харрингтона и Андерсона, но те качают головами. Не доходит.

— Как? — спрашивает Харрингтон.

Я переворачиваю нижний полтинник из стопки. Он обточен и отполирован до зеркального блеска, как ложка. Настоящее зеркальце. Держу его на ладони и слегка поворачиваю. Смотрю на потолок и снова вижу бабочку. Световой зайчик пляшет по желтой штукатурке.