Книга Шпионская леска, страница 97 – Лен Дейтон

— Все мечтают, Рольф, — сказал я. — Но ничего не поделаешь — все мы стареем.

— Что же мне делать?

— Обратиться к другому врачу.

Он сдержанно улыбнулся, после чего полностью сосредоточился на кофе и остатках пирожных. Мы немного помолчали.

— Слышал, Гроссе Клейнер умер, — сказал Маузер, набивая рот последним куском пирожного.

— Да, слышал. Что ты об этом знаешь?

— Только не надо говорить, что это самоубийство.

— Я ничего об этом не знаю, — сказал я.

— Клейндорф был не из таких… — Кончиком языка он снял крошки с губ.

— Так что же это было?

— Он занимался наркотиками. Имел дело с очисткой и служил каналом между Востоком и Западом.

— Неужели?

— Партии товара регулярно проходили через Шёнефельд, — поступая с Запада для перепаковки, затем отправлялись обратно. В ГДР решили это дело пресечь. Но вскоре замяли.

— Почему?

— Официально было заявлено, что отношения между обеими Германиями не должны ставиться под угрозу из-за подобных инцидентов.

— А неофициально?

Улыбка медленно расползлась по круглому лицу Рольфа.

— В этом деле увязли должностные лица с обеих сторон. Большие шишки, я имею в виду.

— Звучит не слишком убедительно, — усомнился я.

— Неужели, Бернард? Мы с тобой давно знаем друг друга, не так ли? Ты что же, всерьез утверждаешь, что никогда не слыхал о подобных вещах? Никаких слухов не доходило?

— Слухи — конечно, — кивнул я. Интересно, слышал ли он истории, которые Ларри Бауэр пересказывает со слов Валерия, двойного агента.

— Клейндорф принял большую дозу героина, вот от чего он умер. Ты знал об этом?

— Я думал, снотворное.

— Да. Такова официальная версия. — Он кивнул. — У тебя, случайно, нет сигарет, Бернд?

Давно уже бросив курить, я в последнее время перестал отказываться от сигареты, когда угощали. Этим утром нервы мои наконец-таки сдали и я купил пачку манильских сигар. Но тут вдруг решил проявить характер — вручив ему нераспечатанную пачку, я сказал:

— Могу предложить вот это. Не желаешь?

— Очень мило с твоей стороны, Бернд. А ты?

— Я бросил.

Он тотчас закурил и продолжил:

— Дело в том, что Клейндорф умер, когда в его постели находилась некая танцовщица, из тех, что с силезским акцентом. Она исчезла задолго до прибытия полиции, исчезла бесследно.

— К чему ты клонишь?

— Она работала на него всего лишь несколько дней. Имя и адрес, которые она дала его секретарю в «Вавилоне», оказались фальшивыми. — Он выпустил струйку дыма.

— Ты думаешь, его убила эта женщина?

— Она приехала с одним американцем. А вылетели они вместе: два билета первого класса до Рима. На теле Клейндорфа не обнаружено следов иглы. За исключением того единственного укола. — Он подождал, пока я все это переварю, и добавил: — Он никогда не принимал сильные наркотики, был помешан на своем здоровье. Каждое утро бегал трусцой.

— Что показало вскрытие?

— Вскрытия не было. Заключение гласило, что смерть наступила от слишком большой дозы снотворного. Несчастный случай. Поспешные похороны. Требование о дополнительном расследовании отклонено.

— Я слышал, он выпил целую бутылку французского коньяка?

— В спальне нашли пустую бутылку. Откуда известно, сколько он выпил, если они не заглянули в желудок? Возможно, пил с той девочкой. Ты когда-нибудь видел Клейндорфа пьяным?

— Нет, — сказал я.