Книга Джули Чан мертва, страница 20 – Лианн Чжан

У Хлои есть все. Было все. Я мечтала о такой жизни, как у нее, с ума сходила, наблюдая за ней в соцсетях. Все это слишком ценно, чтобы просто исчезнуть, раствориться в ничто. На ее месте я могла бы столько всего сделать. Намного больше, чем сделала она. Я могла бы взять все, что у нее было, и сделать мир лучше – отдать ее деньги нуждающимся, запускать благотворительные сборы, помогать людям. И не ради какого-то глупого видео.

Я ведь заслуживаю этого, правда? У Хлои было все, а у меня – ничего. Разве это не карма, которая прямо сейчас поворачивается ко мне светлой стороной? Возмещение за все мои страдания в виде новой роскошной жизни инфлюенсера? Я ведь этого не просила.

Мир просто вложил кусочки мозаики в мои ладони, соблазняя сложить их в цельную картину. Кто знает, может, последнее «прости» Хлои, ее последний подарок дорогой сестре – это ее жизнь.

Она бы хотела этого для меня. Ради семьи. Наверняка.

Да, абсолютно точно.

— Мисс Ван Хейзен? – снова говорит Рамос.

Это, по сути, его вина. Его слова все и решают.

В легких едва хватает воздуха. Когда я отвечаю, сердце колотится так, будто правда сейчас сама собой вырвется наружу… А я тем временем беззастенчиво лгу:

— Д-думаю, да. Она всегда держит кошелек в переднем кармане.

Сотрудница полиции не задает лишних вопросов. Заходит внутрь, возвращается с кошельком и просит подтвердить, ее ли это удостоверение.

— Джули Чан?

Я киваю. В шее что-то хрустит, словно каждый позвонок сгибается и ломается.

Она переводит взгляд с фотографии на удостоверении на меня. Понимает, что я лгу?

Я знаю, что обычно Хлоя выглядит более собранной, но по сравнению с трупом я, наверное, выгляжу нормально… правда?

Я прикусываю губу. Еще не поздно. Я могу все отыграть назад. Сказать, что запуталась, что я – Джули, а она – Хлоя. Я не обязана идти этим путем.

Я могу остановиться, пока все не вышло из-под контроля.

— А вы… – начинает сотрудница полиции.

Надо просто сказать правду. Сейчас. Пока она не поймала меня на лжи.

— Вы Хлоя Ван Хейзен, верно? Может, мне не стоит этого говорить, но, – она неловко усмехается, – я смотрю ваши видео еще с колледжа.

Я стискиваю зубы, удерживая на месте готовую отвиснуть челюсть. Вот почему она все время на меня поглядывала. Не из профессионального интереса. Она фанатка.

Ее глаза сияют так, словно она встретилась лицом к лицу со своим кумиром на автограф-сессии. Будто за стеной не лежит настоящий труп.

— Мне всегда было интересно, почему вы так скрываете свою сестру-близнеца, но теперь понимаю. Если бы моя сестра проходила через такое, я бы тоже не хотела, чтобы она была на виду.

— О, – только и могу выдавить я.

Она закрывает глаза и качает головой.

— Простите. Это было совершенно непрофессионально. Не знаю, что на меня нашло. Я просто… очень вам сочувствую.

Я не понимаю, как это вообще осмыслить. Что, черт возьми, происходит?

— Я знаю, что вы скорбите, но мне нужно составить протокол, чтобы все было оформлено как следует. Могу я задать вам еще несколько вопросов?

— Д-да, конечно.

Сердце бьется где-то в горле. Голос в глубине души кричит: «Скажи правду!» Но как я могу сообщить этой полицейской, что ее интернет-идол и есть тот самый труп на полу? Как признаться во лжи, не подставив себя?

Что, если она схватит наручники, арестует меня и утащит в участок за подмену личности?