Книга Джули Чан мертва, страница 110 – Лианн Чжан

Я просыпаюсь.

Темно. Холодно. Я моргаю, глядя на деревянные балки над собой. Я в своей комнате.

Кожа пересушена, на губах чувствуются остатки соли. Во рту – сладость с кислинкой. Лаймовый пирог. Ноги в песке устало ноют. Почему же я так вымотана?

Танцы. О, как мы смеялись и танцевали!

Я закрываю глаза и растворяюсь в воспоминании.

Наверное, мне было так весело, что я просто отключилась. Да, да. Память возвращается. Мои самые любимые подруги вынесли меня из воды, когда глаза уже закрывались сами собой. Их мокрые волосы были похожи на водоросли, с них стекала вода. Они держали меня так крепко, будто я их дитя, которое любят с первого вдоха, с первого взгляда. Восторженные, они пьяно смеялись и хихикали.

— О, ты такая красивая, – сказала одна из них.

Я не помню кто. Зрение было затуманено, их фигуры в ночи казались темными силуэтами, похожими друг на друга. Помню только смутные очертания, светлые волосы.

— Ты такая очаровательная, – сказала другая, аккуратно укладывая меня в постель.

— Я люблю тебя.

— Ты достойный человек.

— Ты добрая.

— Ты теплая.

— Ты – воплощение лжи.

Я резко открываю глаза, сердце подскакивает к горлу.

Поворачиваюсь на голос. Кровь стынет.

Хлоя.

Она жива. Сидит на диване, спиной ко мне. Я бы узнала ее где угодно. Ее черные волосы, силуэт – все такое же, как у меня. От нее тянет гнилью.

Почему она здесь?

— Обманщица, – говорит она. – Жалкая тварь. Эгоистка и нарцисс. Просто пиявка. Паразит. Убийца.

— Н-нет. – Я задыхаюсь. Захлебываюсь. Голос дрожит. – Я тебя не убивала. Ты умерла от передозировки. Я не виновата. Это твоя вина!

Она встает. Я вздрагиваю и оглядываюсь в поисках помощи. Но рядом никого, кто мог бы увидеть призрак. Мои девочки ушли. Меня снова оставили.

Мне суждено быть одной?

Я вжимаюсь спиной в подушки, хочу утонуть в мягкой ткани, раствориться в гусином пухе, исчезнуть из этого мира.

— Тогда почему? – Не оборачиваясь, она плывет ко мне. Ее ноги не отрываются от пола. – Почему ты заняла мое место, Джу-Джу? Украла мою личность? Забрала все, что у меня было?

— Я… я ничего не крала. Ты… ты умерла! Иначе все бы пропало зря.

— Нет.

Она медленно поворачивается. И я наконец вижу ее. Во рту пересыхает, глаза расширяются от ужаса.

Лица нет. Остались лишь кости и волосы. Пара личинок извивается на сухожилиях у ее челюсти, но держатся они слабо. Когда она нависает надо мной, ее зловонное дыхание окутывает меня облаком, и они падают на простыни – извивающиеся твари, рыскающие в поисках разлагающейся плоти.

— Ты украла все, над чем я работала. – С каждым словом ее челюсть противно щелкает. – Ты мошенница и обманщица. Жаль, что ты моя сестра. Моя близняшка. Я тебя ненавижу.

— Н-нет. Я любила тебя. Я хотела, чтобы мы дружили, но ты меня бросила. Ты снова и снова оставляла меня одну.

— Ты бессовестно украла мою жизнь.

— Прости. Клянусь, мне плохо из-за этого. Я страдаю каждый божий день.

— Лгунья.

Я вздрагиваю, понимая, что она права. Я лгунья. Наши жизни так переплелись, что маска Хлои, кажется, слилась с моей собственной. И мне совсем не стыдно.

Она забирается на кровать, тянется ко мне костлявой рукой, царапает щеку, но я не двигаюсь. Жажду ее прикосновения. Моя сестра. Моя близняшка.

— Долго, очень долго, – хриплю я сквозь рыдания, – я хотела лишь одного – чтобы ты вернулась в мою жизнь. Я хотела семью. Маму и папу. Наш дом, пахнущий рисом и бульоном. Липкие столы и пыльные углы. Маленькие темные шкафчики, где мы прятались бы вместе. Все это. Я просто хотела вернуть семью, но уже слишком поздно. Вы все мертвы, и я взяла то, что могла. Остатки. То, что осталось от тебя. Призрак твоей жизни.