Книга Джули Чан мертва, страница 109 – Лианн Чжан

Я делаю глубокий вдох. Наверное, мне послышалось. Слишком много выпила. Вокруг все плывет. Прекрасная фигура Беллы Мари будто мерцает – настоящее божество. Я вспоминаю себя подростком, как я бесконечно листала Tumblr, репостила каждую ее фотографию. Мой кумир.

Белла Мари снова кладет руку мне на бедро, проводит пальцами выше, по чувствительной коже, словно ей там и место. Сквозь тонкую ткань платья я ощущаю каждый изгиб ее пальцев, даже крошечный мизинец. Я выпрямляюсь и, не задумываясь, накрываю ее податливую ладонь, мягкую, как шелк, обволакивающую мою кожу. Наши пальцы сплетаются. Белла Мари наклоняется к Эммелин, берет за руку и ее. В одно мгновение мы все соединены. Нас девять. Я держу за руки Беллу Мари и Анжелик, их энергия вспышками входит в меня, как молния. Горячая и опасная, но полная любви, она проходит сквозь все тело, растворяется в мышцах. Мне тепло и легко. Я будто парю, но при этом держусь, или, скорее, меня поддерживают.

— Люблю вас всех, – говорю я. Это выходит естественно. Слова летят по воздуху. Искренне. Ошеломляюще. – Я люблю вас.

— Мы тоже тебя любим, – отвечают они.

Из горла поднимается пьяный смешок, чистая эйфория вырывается на свободу. Остальные подхватывают смех, и вот уже все хохочут. Мы смеемся, пока не перехватывает дыхание. Счастливые. Даже когда смех стихает, наши сердца полны чувств. Мы сидим, сплетя руки, а официанты убирают тарелки, приносят лаймовый пирог и зеленые шипучие напитки. В охлажденных запотевших бокалах поднимаются пузырьки.

— Наслаждайтесь десертом, мои дорогие. – Белла Мари отпускает меня, и мне вдруг становится жаль, хочется, чтобы она этого не делала. Я бы лучше ела как собака – уткнувшись лицом в тарелку, облизываясь, причмокивая, – лишь бы не разжимать пальцы.

Но я беру вилку как человек и начинаю есть. Пирог великолепен. Цитрусовый, сладкий, с легкой кислинкой. Прохладный, он тает на языке, корж рассыпчатый, со вкусом сливочного масла. Я перекатываю кусочки во рту, исходя слюной под соло скрипки, смакуя нежную начинку. Во рту слегка пересохло, потому я подношу к губам зеленый напиток. Он искристый, сладкий, терпкий, травяные ноты чуть горчат, очищая вкусовые рецепторы. Идеальное дополнение к десерту. Я пью и ем, снова пью и ем, и снова, и снова, пока на тарелке не остается ничего.

Теплый ночной воздух ласково обнимает меня, а внутри все искрится от удовольствия. Музыканты начинают другую мелодию, и мне кажется, я ее узнаю. Она знакомая, слегка тревожная, но я не могу вспомнить, откуда она мне известна. И не пытаюсь, ведь меня окружает смех и прекрасные женщины. Я не хочу ни о чем задумываться. И не буду.

Во мне поднимается мощная волна энергии, требующая выхода. Я перестаю сопротивляться.

— Давайте танцевать! – Я вскакиваю со стула и каким-то образом оказываюсь на столе. Я превращаю его в подиум, кружусь между свечами, вазами, корзинами с хлебом. Девушки смеются, хлопают, ведь они так сильно меня любят. Смотрят на меня с восхищением. Подруги присоединяются ко мне: кто-то забирается на стулья, их платья кружатся, обнажая длинные загорелые ноги, другие танцуют на песке, их руки извиваются в воздухе, цветы в волосах словно обретают вторую жизнь. Мы собираемся вместе и кружимся у костра, у самого края пенистой воды, под торжественное соло виолончели, от которого подгибаются ноги. Вода ледяная, пробирающая до дрожи, но мне все равно. Я бью по ней ногами, снова и снова, и вот уже подол промокает насквозь. Остальные повторяют за мной. Прекрасные, озаренные лунным светом.