Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 48 – Виктория Малавийская

Закончив, Джек внимательно перечитал написанное, а затем аккуратно сложил лист — сперва вдвое, потом ещё раз, и ещё, пока тот не превратился в плотный квадратик размером не больше спичечного коробка. Он спрятал его в трусах, прижав как можно ближе к телу, — там, где даже при самом тщательном обыске никто не догадался бы искать. Затем погасил настольную лампу, и комната погрузилась в знакомый полумрак, разбавленный лишь тусклым светом, просачивавшимся из-под двери.

Джек лёг на кровать, глядя в невидимый в темноте потолок, и впервые за время, проведённое в этом подземном аду, ощутил нечто отдалённо похожее на спокойствие. Он начал собственную игру.

Мэгги сидела на краю своей кровати в тёмной квартире, обхватив колени руками, и мысли одна за другой выстраивались в её голове с той пугающей ясностью, которая обычно приходит только глубокой ночью, когда дневная суета уже не в силах притупить работу разума.

Детектив Рейли оказался прав. Прав на все сто, как бы отчаянно ей ни хотелось, чтобы это оказалось лишь нелепой цепочкой случайностей. В Нью-Йорке действительно существовала банда, похищающая девушек прямо с улиц, и полиция — та самая полиция, куда она обращалась за помощью в первый же день, — вовсе не бездействовала по недосмотру. Она бездействовала намеренно.

Мэгги шаг за шагом прокручивала в памяти сегодняшний визит в клинику «Гринвейл» — и чем дольше вспоминала, тем яснее проступали детали, которым она в тот момент не придала должного значения. Заведующая отделением встретила её лично. Не медсестра, не дежурный по этажу — сама доктор Синклер, будто заранее знавшая о её приходе, будто её появление там было согласовано заранее с кем-то, кто счёл нужным приставить к обычной журналистке персональное сопровождение. И как быстро, без единого лишнего вопроса, без формальностей, которых Мэгги ожидала от любого серьёзного медицинского учреждения, её провели прямиком в палату к Нэнси Миллер.

А потом — этот укол. Мэгги вновь увидела перед глазами испуганное лицо Нэнси. Услышала её сбивчивый, но абсолютно цельный рассказ о работе на улицах и внезапном похищении. И то, как буквально через несколько минут после инъекции эта же самая девушка превратилась в бессвязно бормочущее существо, неспособное отличить собственную палату от поля боя. Обычное успокоительное так не действует. Мэгги видела достаточно нервных срывов среди коллег по редакции, чтобы знать разницу между седацией и тем, что доктор Синклер сделала с Нэнси прямо у неё на глазах. Это было не лекарство, а заглушение — намеренное и профессионально выверенное заглушение единственного живого свидетеля.

Наконец, Мэллори — тот самый лейтенант, встретивший её в главном полицейском управлении после разговора с соседкой Элис, — обаятельный молодой офицер с бесчисленными перстнями на пальцах. Именно он стоял у ворот клиники и наблюдал за ней. Не случайно проезжал мимо. Наблюдал.

Мэгги взвесила все факты, и они сложились в единую, слишком отчётливую картину, чтобы списать её на разыгравшееся воображение перегруженного бессонницей рассудка. Возвращаться в «Гринвейл» во второй раз было бы откровенным самоубийством — там, судя по всему, за ней теперь следили не менее внимательно, чем за самой Нэнси.