Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 29 – Виктория Малавийская

Мэгги, в своём безупречно строгом бежевом пальто и с аккуратно уложенными тёмными волосами, была здесь чужой с первой же секунды. Это чувствовалось хотя бы по тому, как разговоры на мгновение стихали, стоило ей пройти мимо очередного стола, и как несколько мужчин у стойки начинали перешёптываться, отпуская вполголоса недвусмысленные шуточки в её адрес. Она подошла прямо к барной стойке, за которой молодой бармен с прыщавым лицом протирал стакан несвежим полотенцем.

— Простите, — начала Мэгги, доставая из сумочки маленькую фотографию Элис. — Вы, случайно, не видели эту девушку? Элис Салливан, рыжие волосы, зелёные глаза, обычно… довольно ярко одевается.

Бармен мельком взглянул на снимок, потом снова на Мэгги, и уголок его рта дёрнулся в подобии усмешки.

— Мисс, у меня тут таких рыжих за неделю штук двадцать проходит. Всех не упомнишь.

— Пожалуйста, приглядитесь получше, это очень важно…

— Я же сказал, что не помню, — он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Мэгги, не сдаваясь, направилась к ближайшему столику, за которым двое мужчин в потрёпанных пиджаках неспешно тянули пиво.

— Прошу прощения, вы не видели эту девушку?

Один из них присвистнул, окинув Мэгги оценивающим взглядом с головы до ног.

— О, а ты сама ничего, дорогуша. Может, присядешь к нам вместо расспросов?

Второй громко расхохотался, чуть не расплескав пиво. Мэгги почувствовала, как краска приливает к щекам, но упрямо шагнула к следующему столу. Затем к следующему — снова и снова показывая фотографию, снова и снова натыкаясь то на равнодушное пожатие плечами, то на откровенно издевательский смешок, то на совет поискать «в другом районе», поскольку «тут таких не водится». Так прошёл почти час. Мэгги начала терять последние крупицы решимости.

— Боже мой… — пробормотала она себе под нос, без сил опускаясь за свободный столик в самом дальнем полутёмном углу зала. — Что я вообще здесь делаю…

Она открыла сумочку, чтобы убрать фотографию, и пальцы наткнулись на смятую пачку «Честерфилда». Мысленно обругав себя последними словами за слабость, Мэгги всё же вытащила сигарету, зажгла спичку дрожащими пальцами и глубоко затянулась, откинувшись на спинку стула.

— Господи… — выдохнула она, чувствуя, как никотин хоть немного, но унимает натянутые до предела нервы.

Именно в этот момент напротив неё, без единого слова, на свободный стул опустился пожилой мужчина — лет шестидесяти на вид, в аккуратной, хоть и явно поношенной одежде, с усталыми, но цепкими глазами и длинными густыми усами.

— Простите, что вмешиваюсь, мисс, — произнёс он негромко, смущённо разводя руками. — Я случайно услышал, о чём вы спрашивали у бармена. И у тех джентльменов тоже, хотя джентльменами их назвать сложно.

Мэгги настороженно выпрямилась, машинально прикрыв ладонью фотографию на столе, которую так и не убрала из-за сигарет.

— И что с того?

— У меня тоже пропала дочь…

Эти слова изменили всё. Мэгги медленно опустила руку с сигаретой, вглядываясь в лицо собеседника уже совсем другими глазами.

— Меня зовут Артур Миллер, — представился он, кивнув. — Не возражаете, если я закажу нам обоим по чашке кофе? Буду честен: то ещё пойло, но хотя бы горячий.

— Да, пожалуйста, — выдохнула Мэгги, откладывая недокуренную сигарету в жестяную пепельницу на столе. — Мэгги Салливан. Журналист.