Книга Безмолвный перевал, страница 75 – Александр Тамоников

Вокруг простиралась суровая картина: безводная, каменистая местность, где бесплодные горные пустыни сменяются просторами горных степей. Лишь летом, будто милость небес, на юго-восточных склонах проливаются дожди — краткий блаженный дар влаги в царстве засухи, то знойной, то морозной.

Склоны гор голые, иссушенные, без намека на зелень. Изредка встречаются низкорослые кустарники и пучки побуревшей травы, цепляющиеся за жизнь в горной тверди. Впрочем, роскошные панорамные виды показывали сочную зеленую полоску на соседних вершинах, но протянувшуюся уровнем выше. По весне зеленели луга, напоенные талыми водами. Там, несмотря на холод, с наслаждением паслись дикие животные и отары. Над лугами распростерлись блестевшие белизной снежные «шапки», которые полностью растают только в начале июня, тогда-то зеленых красок на склонах заметно прибавится.

Ветер в горах, как и на равнине, — постоянный спутник. Горячего ветра в апреле-то да на такой верхотуре не дождешься; он тут неизменно холодный, пронизывающий, несет пыль и запах сухой земли, даже ароматами лугов не хочет побаловать путников. Товарищи довольны, что одеты в «пакистанки» — толстые куртки пакистанского производства, цвета хаки, на искусственном меху, хорошо сберегающем тепло.

Небо безоблачно, но вместо умиротворения оно внушает дискомфорт — слишком большое, слишком пустое, будто готово поглотить тебя целиком. Солнечного света очень много, в горах он становится ослепителен. И, к слову, более опасен, чем на равнине. Богданов распорядился, чтобы все надели солнцезащитные очки, пока спецгруппа не спустится в ущелье. Ему случалось видеть глаза тех, кто пострадал в горах от солнечных лучей. Глазные яблоки наливались кровью, причем снизу казались прямо-таки багровыми, отчего выглядели так, будто их нарочно разделили напополам и каждую половинку покрасили в оттенки разной насыщенности. Бес его знает, отчего так происходит, но из-за таких травм недолго посадить зрение.

— Сбавляй газ, за этим поворотом спуск, — предупредил Сирдар. — Метров через двести в ущелье войдем.

Проводник, судя по всему, уверен в себе, даже слишком уверен. Кивает в сторону очередного поворота, бормочет что-то о «знакомой тропе», но заметно, как его рассеянный взгляд временами теряется среди скал. Что, если Сирдар перепутает путь? Здесь нет ориентиров, кроме голых камней и обрывов. Один неверный поворот — и спецназ очутится в тупике, окруженный крутыми склонами, без шанса быстро вернуться на старый маршрут.

Богданов рулил, Сирдар сидел рядом, позади — Зуйков с Уфимцевым. Во второй машине ехали Дубко, Дорохин и Лепилин.

— А что, Сирдар, встречаться в игорном доме безопасно? — полюбопытствовал полковник, желая понять, зачем контакту понадобилось звать белуджа на петушиные бои.

— В «мидан зур»? Самое безопасное и удобное место. Там каждый день люди договариваются, дела проворачивают. Весточку передать, долг заплатить, взятку сунуть, товар продать или обменять. Там шумно, и никому нет до тебя дела. На улице, наоборот, трудно найти укромное место. Представь, стоим мы с тобой у дувала, дела обсуждаем, а за дувалом кто-то с ушами.

Логично, не поспоришь. Богданов покачал головой. Не первый раз в Афганистане, но как много еще предстоит узнать об этой стране, ее народах и обычаях!