Книга Безмолвный перевал, страница 36 – Александр Тамоников

Фельдшер особо не суетился, прописал обильное питье, скормил каждому пациенту дозу аспирина и на том успокоился. Эскулапа бесило «бесконечное нытье маменькиных сынков». Спустя час у двух больных открылось сильное носовое кровотечение. Кровища хлестала, словно из брандспойта, отчего Земляков изрядно струхнул, вышел на связь с Кандагаром и получил нагоняй от главы тамошнего инфекционного отделения, а следом за нагоняем приказ немедленно отправить инфицированных в Кандагар для возможной последующей переброски в блок интенсивной терапии.

— Что это может быть?

— Я почем знаю? — огрызнулся Земляков. — Умников в Кандагаре спрашивать надо. Не видя больных, диагноз поставили и бурю в стакане воды подняли. Заранее решили, что надо в БИТ отвозить.

Он продолжал обиженно шипеть, но полковник перестал его слушать. Внутренний голос подсказывал Богданову, что дальнейшие расспросы результатов не принесут. Ничего существенного фельдшер не сообщит, будет только жаловаться на то, как грубо с ним сегодня обошлись. Поэтому Вячеслав Антонович срочно связался с госпиталем в Кандагаре.

Некоторым людям крупно не везет с фамилиями. Фельдшера в Гиришке звали Земляков. Солдаты по этому поводу откалывали разные черные шуточки, например: «Поможет больным к земле привыкнуть» и далее в том же роде. Врач инфекционного отделения в Кандагаре так и вовсе носил фамилию Заморий. По этому поводу даже не понадобилось остроты сочинять.

— Валерий Иванович, к вам пять минут назад «таблетка» из Гиришка заразных повезла, — без предисловий приступил к делу полковник, поздоровавшись с доктором. — Что вас встревожило? Скажите честно, чем они больны и чего нам ждать в ближайшие сутки?

— По симптомам похоже на лихорадку паппатачи. Протекает очень тяжело, но на третий день больные поправляются.

— Из-за трехдневной лихорадки сыр-бор разгорелся? Вряд ли бы вы стали на Землякова орать, да еще так, что он в кои-то веки шевелиться начал.

— Требуется дифференциальная диагностика. Есть у меня опасения, что перед нами не паппатачи, а какая-то другая москитная лихорадка.

— Мне сегодня из каждого информацию выбивать надо? — рассердился Богданов и тотчас устыдился своей вспышки.

Вот как бывает порой. Злился на обленившегося фельдшера, хоть и сумел сдержаться, зато сорвался на Замория, неплохого, в общем-то, человека и специалиста.

— Нашими в Кабуле обнаружен неизвестный науке вирус.

Ничего себе новость! Хоть стой, хоть падай. Не хватало еще, чтобы Гиришк охватила эпидемия неизвестной болезни. По словам доктора, полевая лаборатория выделила серокомплекс, близкий к неаполитанской и сицилийской лихорадкам, как называются два инфекционных заболевания, впервые обнаруженные во время эпидемии 1943–1944-го среди американских солдат в Неаполе и на Сицилии. Что же нашли в Афганистане? Судя по всему, новый штамм одной из этих лихорадок, но бросаться словами нельзя, требуется более тщательное исследование. Нельзя исключать, что образцы отправят в СССР, на кафедру инфекционных болезней Военно-медицинской академии имени Кирова.

А пока же требуется принять меры против распространения инфекции. Быть может, у солдат в Гиришке паппатачи, а может, новая разновидность неаполитанской и сицилийской лихорадок. Все эти лихорадки немного похожи, без анализов их непросто различить. Они называются москитными, потому что разносятся москитами.