Книга Безмолвный перевал, страница 25 – Александр Тамоников

— Привет, Балох, — сказал Богданов и, указывая на жилетку, добавил: — Красивая вещь.

В ответ тот сдержанно кивнул. Тогда полковник продолжил:

— Сестра или жена пришила карманы?

— Сестра.

И вновь замолк. Информатор привык говорить мало и по делу. Даже немного удивительно, отчего такой замкнутый человек вызвался сотрудничать с русскими, поддерживая связь между КГБ и белуджскими повстанцами.

— О чем узнать хотел, шурави?

Осенью прошлого года стало ясно, что надвигается новый этап Афганской войны, которому навесили ярлык «караванный». До сих пор моджахеды с беспощадным остервенением атаковали советские караваны, подрывая «наливников» — тех, кто перевозит бензин и другие ГСМ. Уроженцы пустыни знали высокую цену каравану, понимали его значение для армии. Есть караван — есть армия, нет каравана — есть беспомощная кучка вооруженных людей, которые неспособны на серьезные боевые действия, а только время от времени лупят наугад. Нашему командованию эта истина тоже была ясна: хотим нанести вред душманам — значит, должны атаковать их караваны. Однако разведке пришлось наизнанку вывернуться, чтобы разузнать, как вражеские караваны организованы и где передвигаются.

Существенные сдвиги в обстановке в южном Афганистане (в зоне «Юг», как принято здесь выражаться) начались во второй половине 1985 года. Текущий год отметился чередой серьезных успехов, в чем немалая заслуга спецназа ГРУ, расквартированного в окрестностях кандагарского аэродрома. Его бойцы тенями скользили по пыльным дорогам, то здесь, то там парализуя движение боевиков на севере бескрайней пустыни Регистан.

В этих суровых краях пролегали основные транспортные артерии, питавшие вооруженные формирования противника. На своих высокопроходимых «Симургах», способных перевозить до двух тонн груза, моджахеды бесперебойно доставляли оружие и боеприпасы разбросанным по южным провинциям боевым отрядам. Теми же извилистыми дорогами вывозились в Пакистан денежные средства и контрабанда для закупки нового вооружения. Эти же пути служили для отправки бойцов на отдых за границу и эвакуации тяжелораненых на лечение в стационары.

Стараниями подполковника ГРУ Бориса Еремина часть бандитских маршрутов превратились в смертельные ловушки. Группы спецназа появлялись там, где, по уверениям разведки моджахедов, было абсолютно безопасно. Главари «духов» бесновались и вымещали злобу на собственных шпионах, жестоко казнили их за то, что те позволяли русским обмануть себя. Тупые головы делали себе хуже, лишаясь ценных кадров. Никакие свирепые казни собственных лазутчиков и прочие устрашающие меры не помогали. Правды ради надо признать, что полностью перекрыть бандитские перевозки не удавалось, тем не менее риск их потери стал настолько велик, что жадные до наживы главари начали задумываться. Ведь караван — больше, чем просто груз, это живые деньги и контроль над территорией. Ни денег, ни контроля терять никто не желал.

Богданову приятно было осознавать, что небольшую роль в столь впечатляющих результатах сыграл его личный контакт с Ереминым, руководившим спецназом ГРУ в Кандагаре и одновременно выполнявшим обязанности заместителя старшего советника ХАД, то бишь афганской службы госбезопасности, на пушту — «Хедматэ амниятэ доулати».