Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 47 – Рина Белая

Потому что понял: это был не его голос. Не его слова.

Он никогда так не выражался.

Да и вообще не знал таких выражений.

Но фраза прозвучала — громко, хлестко, и, что самое интересное, как-то подозрительно искренне.

Он даже голову не успел поднять, как кусты рядом вздрогнули. С хрустом и шорохом в них кто-то прыгнул.

— Вася?! — раздалось прямо у уха.

Он дернулся, подскочил, как ошпаренный, и едва не врезался лбом в ветку. Перед ним, вся в листьях и решимости, стояла Териса.

Куст мелодично зашелестел, словно ему доставляло удовольствие укрывать двух людей, внезапно ставших очень близкими соседями.

Листья слегка дрогнули, как будто понимали:

все самое важное происходит именно в таких вот полутемных укрытиях, когда дыхание сбивается, а слова застревают где-то между губами и сердцем.

— Териса?! — прошептал Вася, округлив глаза.

Но прежде чем он успел выразить все свое удивление, Териса резко наклонилась, зажала ему рот одной рукой, а второй приложила палец к своим губам, глядя прямо в его глаза с ледяной серьезностью, достойной инструктора по выживанию.

— Тихо, — прошептала она почти беззвучно, как ветер сквозь листву.

Вася кивнул. Очень медленно. Очень послушно. И даже дышать стал через раз.

И именно в этот момент он почувствовал:

Ее пальцы — у него на губах, — тонкие, холодные, с запахом чего-то травяного и чуть металлического, как утренний воздух в лесу. В этом прикосновении было столько эльфийской грации, решимости и древней магии, что у Васи дрогнуло что-то в районе… ну, всех систем жизнеобеспечения сразу.

Ему стало жарко. Потом холодно. Потом опять жарко. Он подумал, что, возможно, у него перегружена оперативная память и пора перезагрузиться. Но мозг, похоже, уже ушел в принудительный ребут — потому что все мысли вышли погулять и не вернулись.

И именно тогда, сквозь густую листву, послышались шаги. Легкие, размеренные, почти музыкальные.

Эльф приближался.

Куст затих, словно подыгрывая настроению сцены — неловкой, но по-своему волшебной.

Да, этот куст явно был не просто растением. Он был соучастником. И, похоже, он наслаждался своей миссией.

Вася тоже молчал. Потому что ее рука все еще была у него на лице. А это, в данный момент, действовало сильнее любого оглушающего заклятия.

Когда эльф ушел, Териса, не отрывая взгляда от куста напротив, медленно убрала руку и выдохнула:

— Ну надо же. Такого везения у меня не было даже в Бутово.

Вася моргнул.

Потом еще раз.

— Подожди… ты сейчас сказала: «Бутово»? Значит… ты тоже с Земли?

Териса скосила на него взгляд, вздохнула и заправила прядь золотых волос за ухо — и в этом движении было что-то очень человеческое.

— Ага. Тоже с Земли.

— Вот это да… — выдохнул он. — Териса из Бутово.

— Вообще-то меня зовут Тома, — сказала она, все еще прислушиваясь к лесу. — Но это великая тайна, если что.

— Тома… — повторил он и тут же добавил: — Слушай… а мне Тома даже больше нравится. Как-то по-настоящему.

Она посмотрела на него чуть пристальнее.

— Мне тоже… Но, видишь ли, Тома на Светлую принцессу из Леса Глубокой Тайны не тянет. А Териса — вполне.

Вася понимающе кивнул.

— А я… Вася. Из Химок, — зачем-то сказал он.

Она закатила глаза.

— Я знаю, кто ты и откуда.

И тут он вспомнил — ну да, он же уже все это рассказывал. На Арене Славы, когда его в предынфарктном состоянии выперли в центр круга, как неудачное чудо селекции на гладиаторские бои.