Книга Чужак и не его Сновидица, страница 61 – Рина Белая

А потом его пальцы просто исчезли с моих плеч.

Лишившись опоры, я охнула и неловко осела прямо на пол. Один из осколков оникса больно впился в колено, но я почти не почувствовала боли. Я уперлась забинтованными ладонями в пол, пытаясь остановить вращение комнаты, справиться с тошнотой и унизительным ощущением слабости в собственном теле. И самое страшное заключалось в том, что сон начал расползаться у меня на глазах: края кабинета подернулись темными пятнами, свет лампы поплыл, стены на мгновение потеряли четкость. Я судорожно цеплялась за реальность этого сна, понимая, что если сейчас потеряю концентрацию, меня просто вышвырнет обратно в Обитель раньше, чем я успею закончить разговор.

Его тень накрыла меня сверху, и он произнес спокойно:

— Я понимаю, чего ты добиваешься. Ты хочешь получить жизнь за услугу. Но правда в том, что сейчас ты не можешь предложить мне ничего равноценного.

— Я… – начала я и осеклась под его взглядом.

— Слушай меня внимательно, Сновидица. Мне не нужны твои жертвы. И мне не нужен инструмент, который может рассыпаться у меня в руках. Можешь просидеть здесь хоть до зари, но ни одной живой души из этого дома ты сегодня не получишь. Так что мой тебе совет – возвращайся в Обитель и как следует выспись. Увидимся через два дня.

Он отвернулся и отошел к окну, оставив меня одну среди осколков разбитого оникса.

— Два дня для пленников – слишком большой срок, – сказала я. – За это время с ними может случиться что угодно.

— Это волнует меня меньше всего, – бросил он, даже не обернувшись.

Я медленно выдохнула и поднялась с пола, пытаясь вернуть себе хотя бы подобие достоинства. Колени все еще неприятно дрожали, а в голове шумело, но я заставила себя выпрямиться.

— Хорошо. Я вернусь через два дня. Но у меня есть просьба.

Он наконец повернул голову.

Одна бровь насмешливо приподнялась.

— Просьба? У тебя?

— Пленным нужна еда. И возможность умыться.

Теперь он развернулся ко мне уже всем корпусом.

На мгновение его лицо застыло с каким-то странным выражением – смесью недоверия, удивления и почти оскорбленного недоумения.

— Тебе ведь нужен работающий инструмент? – устало произнесла я. – А мне нужны члены семьи Уоллов. Так что будь добр сделать так, чтобы они дожили до обмена.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом тихо выдохнул через нос.

— Сновидица… У тебя действительно очень странное представление о том, как должен вести себя человек в твоем положении.

— Я не собираюсь платить за трупы.

В кабинете повисла такая тишина, что я слышала собственное дыхание. А потом он коротко, отрывисто рассмеялся. Это был совсем не веселый смех.

— Тогда это многое меняет. Еда, вода и возможность умыться. Может, еще прикажешь обращаться к ним по титулу?

Он замолчал, и веселье исчезло из его лица так же быстро, как появилось. Взгляд снова стал тяжелым.

— Убирайся отсюда, Сновидица, – произнес он, и голос стал холоднее, – пока я не решил, что твоя наглость требует немедленного ответа.

Он вернулся к столу, небрежно опустился в кресло главы дома Уоллов, откинулся на спинку и закрыл глаза.

Я почувствовала, как пальцы сами сжались в кулаки, до боли натягивая повязки. Разумно было бы промолчать, развернуться и исчезнуть. Но прямого обещания он так и не дал.