Книга Чужак и не его Сновидица, страница 35 – Рина Белая

Утро ворвалось в келью резким холодом. Я проснулась от собственного полувздоха – короткого, оборванного звука, застрявшего в горле. Матрас за спиной больше не прогибался. Тяжелая горячая рука исчезла.

Я резко обернулась, привстав на локте.

— Его нет, – бросила Ливия. Она сидела на своей кровати, и по ее лицу, серому в предрассветных сумерках, было ясно: она не сомкнула глаз.

Чего нельзя было сказать обо мне. Я чувствовала себя отдохнувшей – и именно это отозвалось внутри острой болью. Я проспала в объятиях чужака все то время, когда должна была искать способ спасти Гэвина.

— Где он? – голос прозвучал глухо.

— Ушел.

— Что значит – ушел?

— Просто взял и ушел, Мирена.

— Куда?

— Я не спрашивала.

Я села на кровать, поджав под себя ноги и прислонившись спиной к стене.

— Через дверь?

— Ну не через окно же, – ядовито отозвалась Ливия.

В этот момент дверь приоткрылась, и он спокойно вошел в келью. От него тянуло холодом и запахом мокрого камня, на плечах блестели капли воды. Даже не взглянув на Ливию, он молча подошел к моему столу, взял стул и с резким скрежетом поставил его возле моей кровати, спинкой ко мне. Сел, широко расставив ноги и сложив руки на деревянной перекладине.

Я вздрогнула и вжалась в стену.

Он смотрел на меня в упор. Долго, тяжело и совсем не мигая.

— Как спалось, ведьма? – его губы тронула жесткая усмешка.

Я не ответила. Только сильнее сжала край одеяла и подтянула его выше.

— Рассказывай, – приказал он. – Почему не открыла проход? Ты проспала больше шести часов. Времени было достаточно.

Я замерла, чувствуя, как немеют пальцы, а на глазах выступает влага. Я потеряла шанс вытащить профессора Уолла. Я все испортила…

— Как ты это делаешь? – спросил он уже спокойнее.

— Я уже говорила, – тихо ответила я. – Я засыпаю. Открываю проход. Иду туда.

— И все? Просто «иду»? – он подался вперед, спинка стула жалобно скрипнула. – Если я лишу тебя сознания, ты сможешь открыть проход?

— Нет, – я покачала головой. – Так не получится. Чтобы создать «коридор», нужен именно сон.

— Я помогу тебе уснуть, – он сказал это так спокойно, что по коже побежали мурашки. – Есть точки на шее, надавив на которые человек гаснет почти сразу. Подойдет?

— Я сказала, что мне нужен сон.

— Предлагаешь снова ждать ночи?.. – спросил он, понизив голос.

Я поняла, к чему он клонит, наши совместные пробуждения могут стать привычкой. Перспектива снова и снова засыпать в его объятиях, понимая, что мы по-прежнему заперты в этой келье, казалась невыносимой.

— Это больно?

— Нет.

— А если я не очнусь?

— Очнешься.

— Это безумие, – выдохнула Ливия. – Мирена, ты не можешь всерьез соглашаться на то, чтобы он сдавил тебе шею.

— Могу, – сказала я тихо.

— Почему? – спросила она.

— Потому что профессор Уолл все еще заперт в долине Арен. И, возможно, он еще жив.

Чужак поднялся, и прежде чем подойти ко мне, коротким движением вернул стул на место.

— Сначала я умоюсь и приведу себя в порядок.

Он лишь коротко кивнул, приняв мой ответ как должное. Мы сходили в купальню и вернулись в тишину кельи.

— Ложись, – приказал он, когда за нами закрылась дверь.

Я легла на спину и уставилась на грубые потолочные балки, где вечно собиралась пыль. Ливия подошла к моему столу и скрестила руки на груди. Чужак сел на край моей кровати.