Книга Чужак и не его Сновидица, страница 33 – Рина Белая

После этого мы замолчали. Ливия все же закрыла дверь.

Я легла прямо в платье и укрылась тяжелым шерстяным одеялом до самого подбородка. Некоторое время просто лежала, глядя на причудливое пятно света на стене и прислушиваясь к звукам за спиной. Ливия долго возилась со своими баночками, потом мерила келью шагами, шурша подолом. Наконец она села на кровать и погасила лампу.

Тьма мгновенно окутала келью, и только тогда стало по-настоящему страшно.

Я провела пальцем по краю шершавого одеяла, стараясь выровнять дыхание, и вдруг почувствовала, как матрас подо мной ощутимо просел. Кровать тихо скрипнула под тяжестью, одеяло приподнялось, впуская струю холодного воздуха – и тут же ее вытеснило тепло чужого тела.

— Ты что творишь?! – прошипела я, пытаясь отползти к стене, но сильная рука бесцеремонно обхватила меня поперек живота и притянула обратно.

— Тише, ведьма, – раздался у самого уха насмешливый шепот.

Вспыхнул свет. Ливия, сидевшая на кровати, резко втянула воздух.

— Мирена! Это уже переходит все границы! – ее голос зазвенел от возмущения. – Я пошла на уступки, согласилась закрыть глаза на присутствие этого… дикаря в нашей комнате. Но это?! Это вопиющее падение нравов! Я не намерена быть свидетельницей твоего окончательного позора! А вы… если в вас осталось хоть что-то человеческое, немедленно встанете и вернетесь туда, откуда имели наглость выползти.

— Под кровать? – лениво уточнил он.

— В преисподнюю, если вам там будет удобнее!

Я зажмурилась, чувствуя, как его пальцы впиваются в мои ребра сквозь ткань платья. Он не просто удерживал меня – в его хватке чувствовалась злость.

— Замолчите… оба, – прошипела я, понимая, что еще мгновение – и все закончится плохо.

Тишина повисла тяжелая, глухая, и мой голос прозвучал в ней неестественно громко.

— Что вы собираетесь делать?

— Держать тебя, чтобы ты не исчезла.

Сердце сорвалось в бешеный ритм. Удар за ударом, сбивчиво, резко, в горле, в висках, в сжатых пальцах. От страха, от злости, от того, что чужак оказался слишком близко – ближе, чем позволено в этом мире.

— Вы собираетесь держать меня… всю ночь?

Он наклонился еще ближе. Голос стал тише, жестче, без тени насмешки:

— Ты не нарушишь слово и не уйдешь без меня, ведьма. Иначе… красавица умрет.

Ливия издала сдавленный звук, который тут же утонул в его голосе.

— К тому же здесь собачий холод, – добавил он уже спокойно. – А я, как заметила твоя подруга, остался почти без одежды благодаря твоим талантам. Спи. Тебе понадобятся силы, чтобы вернуть меня в Арен.

Понимая, что никуда он не уйдет, я заставила себя дышать глубже. Медленно. Ровно.

Постепенно ритм сердца выравнивался. Тело понемногу расслаблялось, переставая ждать немедленной угрозы.

Но стоило мне чуть успокоиться, как сердце снова сбилось.

Он не просто лежал рядом – он занимал собой все пространство узкой кровати, вытесняя привычный холод Обители. Слишком близко. Моя спина была прижата к его груди так плотно, что между нами не оставалось даже воздуха. Его дыхание касалось затылка, скользило по шее. От него пахло холодным металлом, сыростью, чем-то острым и незнакомым, и этот запах пропитывал каждый мой вдох.

Ливия тяжело вздохнула и, не гася лампу, легла. Резко отвернулась к стене и с таким раздражением дернула на себя одеяло, словно хотела отгородиться им от всей комнаты – и от человеческой низости в целом.