Книга Чужак и не его Сновидица, страница 37 – Рина Белая

— Что это у тебя за пятна на шее, Мирена? – Алеста прищурилась и шагнула ко мне.

— А… это? – я коснулась кожи в том месте, где только что были пальцы чужака. – Не знаю, чешется с утра. По правде говоря, я не очень хорошо себя чувствую… Голова кружится. Может, вы отведете меня в Крыло Лекарей прямо сейчас?

Я сделала шаг вперед, загораживая проход и пытаясь увести их за собой. Но Алеста лишь подозрительно сощурилась.

— Боюсь, сама я не дойду, – призналась я. – Правда не дойду.

— После обхода попроси соседку тебя проводить, – отрезала она и, приложив неожиданную силу, просто отодвинула меня от двери.

Сердце ухнуло куда-то в пустой желудок. Когда я ворвалась следом за наставницами, Ливия уже стояла у стола. Она держалась безупречно прямо, сложив руки на животе, и приветствовала наставниц ровным голосом, в котором не было ни тени страха. Ее лицо оставалось спокойным.

— Какой беспорядок! – ахнула Кенна, указывая на наши смятые постели.

— Девицы вашего положения, – тут же обратилась к Ливии Алеста, – должны подавать пример дисциплины, а не встречать обход в неубранной постели.

— Прошу прощения, – спокойно ответила Ливия. – Мы немедленно все исправим.

Я бросилась к постели. Руки дрожали и плохо слушались, но я расправляла складку за складкой, выравнивая одеяло. Алеста удовлетворенно кивнула и направилась к шкафу. Я перестала дышать. Но когда дверца распахнулась, внутри никого не оказалось.

Кенна заглянула под мою кровать и ахнула так громко, что у меня едва не подкосились ноги. Я уже видела себя в кандалах, а ее – с перерезанным горлом, но вместо полуголого чужака на свет выкатились две жирные булочки с колбасой.

— По десять ударов за каждую, – сухо назначила наказание Алеста.

Я виновато склонила голову. Пока наставницы продолжали осмотр, я одними губами спросила Ливию: «Где он?» Она молча указала наверх.

Я подняла взгляд и замерла. Это было невероятно: он распластался под самым потолком, упираясь ладонями и ступнями в параллельные перекладины и буквально удерживая себя между балками. На нем не было ничего, кроме штанов; плечи и руки дрожали от напряжения, мышцы вздулись, перекатываясь под кожей тугими жгутами.

— Зарница всемогущая… – выдохнула Кенна.

Я вздрогнула от звука ее голоса и тут же опустила голову. Кенна уже выдвинула ящик моей тумбочки. Внутри, под серо-зеленым налетом плесени, обнаружились еще пять булочек. Алеста посмотрела на меня с таким отвращением, будто плесень лежала не в ящике, а прямо на моем воротнике.

— По пять ударов за каждую, – процедила она сквозь зубы.

Но Кенна не остановилась. Ее взгляд скользнул к моему плащу, висевшему на крючке. Карманы оттопыривались так, будто я собиралась накормить целый полк. Лицо Алесты застыло. Повисла тяжелая пауза.

— По три удара, – наконец сказала она, жестко, почти через силу. – Иначе ты месяц не сможешь держать перо.

— Двенадцать булочек. Значит, тридцать шесть ударов, – почти с удовольствием подсчитала Кенна и вытащила из широкого рукава гибкую розгу из темного дерева.

Я молча протянула руки ладонями вверх.

Первый удар пришелся точно в центр ладони. Кожу обожгло резким жаром. Я закусила губу.

— Один, – начала она отсчет.

Свист. Хлесткий удар. И новая вспышка боли.

— Два.

После пятого удара ладони стали пунцовыми и начали опухать. Но это было только полбеды. Я понимала: каким бы сильным ни был чужак, он не сможет вечно удерживать свой вес между балок. Мысленно моля Зарницу о милости, я заставила себя поднять взгляд и посмотреть Кенне прямо в глаза.