Онлайн книга «Чужак и не его Сновидица»
|
Шед только хмыкнул и ушел обратно к Лилле. Мархус смыл с себя кровь, натянул чистую одежду и снова закрыл глаза повязкой. Снять ее следовало уже давно, но повязка давала слишком много приятных преимуществ: Мирена сама брала его за руку, когда хотела куда-то отвести, подавала нужные вещи, садилась ближе за едой и выбирала для него самые вкусные кусочки, поднося прямо к губам. Мархус предпочитал не выяснять, что останется от всей этой заботы, когда Мирена узнает, что он давно прекрасно видит. Еще не дойдя до своей пещеры, он услышал проклятое: Шурх… Он остановился, запрокинул голову и мысленно проклял весь Круг вместе с ненавистной связью, которая почему-то умела усиливать его влечение до состояния, близкого к помешательству, но совершенно не мешала Мирене спокойно читать. Шурх… Мархус медленно втянул воздух через нос и… замер. Мирена была на его ложе. А вместе с ее запахом в воздухе отчетливо чувствовались масла Золотой цитадели, которыми там натирали кожу после купален. Значит, уходила к жрицам. Но сейчас эта мысль почему-то даже не успела разозлить. Мирена лежала на его постели, и слуха, запаха, Круга вдруг оказалось недостаточно. Хотелось сорвать повязку, увидеть ее своими глазами и убедиться, что он окончательно не свихнулся. Шурх… Стояк, успевший появиться ровно в тот момент, когда до него дошло, где она находится, сдох почти мгновенно. Заебись. Она что… пришла читать на его ложе? Мархус прошел внутрь, сел рядом и протянул руку. Ладонь легла на ее бедро – и он едва не застонал уже от одного прикосновения. Под пальцами оказалась тонкая, прохладная ткань, которую он сразу узнал. Невесомая, скользкая, она почти не ощущалась на коже. Воображение тут же дорисовало Мирену в белом, с открытыми плечами, плотно очерченной талией и высоким разрезом, обнажавшим бедро под его ладонью. Мархус прикрыл глаза под повязкой и возненавидел собственное воображение. А потом почувствовал, как Мирена задержала дыхание. Он тут же на ощупь нашел край ткани и стянул его ниже, прикрывая бедро. — У тебя бедро открылось, – сообщил он. – Я все исправил. Несколько секунд Мирена молчала, а потом тихо рассмеялась. И этим смехом снесла остатки его выдержки. Мархус наклонился, откинул белую ткань обратно и коснулся губами внешней стороны бедра. Медленно провел языком по коже, услышал, как оборвался ее вдох, и чуть прикусил. К запаху Мирены и масел Цитадели примешался явственный запах ее возбуждения. Его тело мгновенно вспомнило все, чего ему не давали последние недели. Мархус втянул воздух, уже собираясь сорвать с себя штаны и наконец завершить этот затянувшийся эксперимент с человеческой свободой, когда Мирена заговорила. — Я тут подумала… может, мы зря тогда… Ну… занимались этим. Ты ведь до сих пор не восстановил зрение. А мы почти сразу… Мархус медленно выпрямился. — Я решила, что, возможно, тебе сначала надо полностью восстановиться, а уже потом мы можем… — Я полностью здоров. И можем мы уже сейчас. Она замолчала. Мархус тоже. В тишине Мархус отчетливо услышал ее усмешку. Вот теперь он окончательно перестал понимать, что происходит. Он провел ладонью выше по ее ноге, скользнул под тонкую белую ткань и почти сразу получил последнее доказательство: все эти четыре недели они занимались совершенно бессмысленной хуйней. Мирена была настолько мокрой, что Мархус на мгновение застыл, а потом очень медленно провел пальцами еще раз. |