Книга Чужак и не его Сновидица, страница 281 – Рина Белая

Наверху ветер оказался сильнее. Я выбралась на остатки крепостной стены, прошла между расколотыми зубцами и остановилась.

Передо мной лежали земли неназванных.

Первое, что бросилось в глаза, – отсутствие цвета.

Земля до самого горизонта была темной, местами почти черной. Ни леса, ни кустарника, ни даже высокой сухой травы. Только камни, широкие полосы голой почвы и река, разрезавшая равнину серой лентой. На противоположном берегу тянулась та же мертвая пустошь. Дальше поднимались невысокие каменистые гряды, а за ними, почти сливаясь с низкими облаками, темнели горы.

Когда Мархус рассказывал о морвенских коробках, я представляла что-то вроде ящиков, в которых библиотекари переносили книги. Поэтому первые несколько секунд вообще не понимала, на что смотрю. Ближайший куб лежал у самой воды, наполовину вдавленный в берег. Высотой он доходил мне почти до плеча, весь изъеденный временем, с расколотыми гранями и проржавевшей поверхностью. Следующий, завалившийся на ребро чуть дальше, оказался выше Мархуса и выглядел куда новее: темный металл почти не изменил цвета, а глубокие прорези вдоль граней оставались четкими и ровными.

По степени разрушения было нетрудно определить, какие коробки старше. Выходило, Морвен столетиями совершенствовал это оружие. Возле границы кубы лежали особенно густо, дальше постепенно редели, но даже у самого горизонта среди черной земли угадывались их темные грани.

Их действительно были сотни.

За спиной раздался глухой удар и тихое ругательство. Я обернулась и опустила взгляд на выступавший из кладки камень, который Мархус задел ногой. Он провел ладонью по неровному краю стены, нашел рядом широкий плоский обломок и сел на него.

— Это из-за коробок здесь ничего не растет?

— Нет. По большей части это моя работа. Я выжигаю эти земли от границы до самых гор, чтобы убрать тысячи лишних звуков, за которыми легко пропустить приближение врага. Так мы успеваем перехватить летающие корабли раньше, чем они доберутся до горных рек и сбросят туда очередные коробки.

Я снова посмотрела на черную равнину. За несколько столетий причина слишком много раз успела стать следствием, а следствие – новой причиной. Обе стороны защищали свое, обе давно перешли границы, и каждая следующая жестокость оправдывалась предыдущей.

И все же одно я теперь знала точно. Мархус перевернет этот мир, сожжет его до основания, если потребуется, но никому не позволит причинить мне вред.

Мне захотелось подойти, прижать его к себе и просто постоять так какое-то время. А потом я вспомнила его недавнюю лекцию о правильной заботе о демонах и поняла, что для него мои объятия, как глоток воды для умирающего от жажды. Лучше, чем ничего, но издевательски мало.

Поэтому я шагнула к нему, обхватила ладонями лицо и впилась в губы.

Отстранилась лишь затем, чтобы выдохнуть:

— Мархус, я хочу о тебе позаботиться, но здесь грязно и полно острых камней.

Уголок его губ медленно пополз вверх.

— Сновидица, я знаю несколько способов принять твою заботу так, чтобы твое тело вообще не касалось земли.

Я не выдержала и рассмеялась.

Мой невыносимый демон. Достаточно было оставить ему хоть малейшую лазейку, и он тут же оборачивал все в свою пользу.

Впрочем, именно этого я от него и ждала.

И, как выяснилось позже, заниматься заботой под открытым небом мне понравилось даже больше, чем под крышей.